Тхайла сделала еще два или три шага, и фигура стала видна отчетливее. Тогда девушка снова остановилась и спросила:

– Кто это?

«Это етун – один из белокурых демонов».

Ее зубы вдруг принялись выстукивать дробь.

– Он… он живой?

Пожалуй, ей все-таки не помешает провожатый. «Умер во время Войны Пяти Колдунов». Голос – если это был голос – звучал бесстрастно: ни веселья, ни гнева, ни печали. Просто ответ. Тысячу лет, как умер?!

– Тогда он не может повредить мне! – вслух заявила Тхайла, как для самой себя, так и для невидимки, скрывавшегося у нее за спиной. И решительно двинулась по Тропе в сторону этого… этого видения.

Он исчезнет, когда она подойдет ближе, если это игра света. Он не исчез. Даже увеличился в размерах, хотя по-прежнему оставался только светлым пятном, серебрившимся во тьме, – призрачная фигура в лунном свете среди скал. Тхайла, сама того не желая, принялась высматривать подробности. Человек был огромного роста, ее голова едва доставала ему до груди. На нем блестящий шлем, сапоги и штаны. Ниспадающая борода и усы видны весьма отчетливо. Но еще ярче светились глаза, следившие за ее приближением. Он знал, что она здесь, ждал ее и даже заулыбался. Лунный свет отражался в его глазах, играл на шлеме и мече. Тхайла снова остановилась: ей не хотелось приближаться. Теперь девушка знала, зачем у нее за спиной призрак. Ей нельзя отступать – только вперед!

– Чего он хочет? – спросила она. «Он хочет тебя убить».

– Пусть не надеется! – И она шагнула вперед на ставших вдруг ватными ногах.

Белокурый демон сделался еще больше. Лунное сияние играло на длинном клинке, серебристой бороде и огромных волосатых конечностях. Зубы хищно сверкали.

Тхайла остановилась.

Но теперь демон пошел на нее и, широко оскалившись в ухмылке, уже приподнимал свой меч. Она видела, как его грудь вздымается от дыхания.

Она чуть не шагнула назад и тут же вспомнила, что там ее, возможно, ждет нечто гораздо худшее.

– Прочь! – крикнула она. – Именем Хранительницы!

Демон засмеялся, словно уже не раз слышал такое. Он шагал к ней, было слышно, как хрустят камни под его сапожищами.

– Что он собирается сделать?! – взвыла она.

«Он собирается убить тебя».

– Нет!

«Да. Ты Стим. Сейчас ты умрешь».

Она почувствовала в воздухе странный соленый запах. Стиму было только шестнадцать, он пас овец, и никто никогда не показывал ему, как владеть мечом, но на побережье Дикого мыса высадились етуны, и Великий Господин созвал всех юношей с холмов и вручил им мечи и щиты. Стиму приказали оставаться у причала, на случай, если прибудут другие корабли.

Он не мог сражаться с таким гигантом!

Отбросив свой громоздкий щит, Стим бросился к скалам. Там не было тропы. Он стал карабкаться вверх так быстро, как только был способен, но через мгновение понял, что его загнали в угол. Тяжелые кованые сапоги царапали камни у него за спиной.

Тогда он обернулся:

– Пожалуйста! Я не хочу умирать!

Усмехающееся чудовище с льняными волосами нависло над ним, капли пота блестели на его плечах и обветренном лице, сумасшедший огонь ненависти пылал в нечеловеческих голубых глазах. Наверное, он не понимал слов. А если бы и понимал, то не услышал.

Играючи, от ткнул Стима мечом. Юноша инстинктивно взмахнул своим клинком, но гигант выбил его, как прутик, одним ударом, и, с гримасой отвращения вонзив свой меч в живот Стима, погрузил его глубже и несколько раз повернул внутри. Острие заскрежетало о камень за спиной Стима.

Невообразимая боль! Юноша упал на землю, зажимая руками кровоточащее месиво, вывалившееся из него.