Вздохнув, Инос сочувственно улыбнулась обеспокоенному молодому человеку, сидевшему рядом с ней.

– Тогда, согласитесь, у нас обоих есть, о чем печалиться.

– Да, – кивнул он, – боюсь, что это так. Я полностью доверяю моей жене, вы понимаете, но если она будет убеждена, что овдовела, тогда ей придется задуматься о судьбе нашего ребенка.

Какое-то время император бессмысленным взором провожал проплывающие мимо вересковые заросли, несомненно представляя себе, как его жена выходит замуж за красавца сигнифера.

– По крайней мере, ее жизни ничто не угрожает, я надеюсь, – заметила Инос. – Это уже хорошо.

– Правда. Тогда как о ваших детях этого не скажешь.

– Немногие женщины так непостоянны, как полагают большинство мужчин. Она поступит очень необычно, если забудет свою любовь к вам и сразу бросится в объятия другого. Два года траура – я имею в виду, по закону, – это минимальный срок, чтобы оправиться после тяжелой утраты. Однако вы должны будете при первой же возможности поспешить к ней.

Шанди ничего не ответил на то. Он задумчиво поскреб щетину, словно собираясь произнести речь, и сменил тему:

– Инос, даже здесь мы не находимся в безопасности – ни вы, ни я, ни Гэт. А когда окажемся в Гваркиарге, риск еще более возрастет. Я говорил с Распнексом, и мы оба пришли к выводу, что вам вовсе не обязательно ехать с нами до самого Двониша.

– Я думала, мы военнопленные…

– Теоретически. Но Распнекс все еще Смотритель Севера. Дварфы не спорят с ним. Завтра мы прибываем в Трогг. Я был там как-то раз. Это маленькая деревушка, одно из тех несчастных пограничных поселений, которые разрушают, как только они становятся достаточно большими, чтобы стоило начать из-за них потасовку. Дома там – жалкие лачуги, а население – всякий сброд. Как бы то ни было, эта война должна обойти ее стороной. Сейчас в тех местах относительно безопасно. Мы оставим вас там, и вы сможете скоротать время если не в комфорте, то в безопасности. К лету дорога домой для вас будет свободна, вы сможете быстро вернуться на побережье и сесть на судно. Хотя, возможно, и через лето.

– Нельзя сказать, чтобы такая перспектива приводила меня в восторг.

Шанди весело усмехнулся:

– В любой гавани может быть шторм, да? Займитесь лучше вышиванием или присматривайте за курами! Вы должны подумать о своем королевстве, а война – неподходящее место для женщин. – Если он и заметил ее реакцию, то не подал виду. – Вам надо позаботиться о детях. – И добавил: – Кажется, снегопад кончается или нет?

Ничто не могло вызвать раздражение Инос скорее, чем чья-либо попытка оказать ей покровительство.

– М-м-м… Растолкуйте, какая опасность грозит мне в Двонише? – спросила она мягко.

Шанди пожал плечами:

– Просто мы с чародеем собираемся предстать перед Директоратом и объявить им о новом Своде Правил. Встреча будет носить частный характер, но по округе может пойти молва о нашем присутствии в Гваркиарге.

Инос напустила на себя вид невинной простушки:

– Но ведь Двониш – родина Зиниксо, не так ли? Он вернулся туда, после того как Рэп разоблачил его чародейство, и провел там почти двадцать лет. Именно там он подготовил базу для своей власти. Несомненно, все волшебники в Двонише давно примкнули к Сговору.

«Правильно ли я понимаю суть дела? Может ли простая женщина разобраться в столь запутанных понятиях?»

Шанди пожал плечами:

– Распнекс так не думает. Дварфы настолько подозрительное племя, что их нелегко загнать в ловушку. Хотя, безусловно, он выразил эту мысль немного другими словами.

– Ну, предположим, – сказала Инос, по-прежнему оставаясь женственной и обольстительной, – вы с чародеем пойдете и выступите перед Директоратом, прося о поддержке.