– Э-э… да. Хотя не так-то просто выдать чародея.

– А вы не забыли о чарах преданности, сэр?

– Что ты имеешь в виду?

– На вольных волшебников не наложены такие чары, а на волшебниках Сговора они есть, так что наши соратники могут видеть их, даже когда те не прибегают к магии.

– Знаешь, а это совсем выскочило у меня из головы! Кто тебя надоумил?

– О, я говорил с гоблинами… с Вирэксом. Да и Чародей Распнекс подтвердил…

Шанди следовало бы предположить, что у сына Рэпа и голова на месте, и тяга к волшебству в ней. Интересно, а уж не знает ли мальчишка столько же, сколько и он сам?

– Молодец! Давай дальше.

– Прошу прощения, сэр. У пегого камень в правой передней подкове.

Шанди пригляделся к упряжке. Лошади понуро брели по грязи. Левый пристяжной действительно слегка хромал, но повода для беспокойства, казалось, не было.

– Он, наверное, просто устал. Откуда взяться камню в этой луже?

Гэт ничего не ответил, но его молчание говорило само за себя.

– Ну, рассказывай, – велел император.

– Вы остановитесь, и один из нас двоих пойдет и вытащит камень.

– И кто же?

Молодой етун на секунду сжал челюсти, став на удивление похожим на своего отца, и устремил взор на лошадей перед собой.

– Если я попытаюсь пойти, то вы велите мне оставаться на месте и отправитесь сами, чтобы проверить, правду ли я сказал. Если же я скажу, что идти придется вам, тогда вы непременно пошлете меня.

– Ты видишь оба возможных варианта развития событий?

– Да, сэр, – кивнул Гэт и выпалил: – И еще один, но тогда вы просто покалечите лошадь.

Шанди натянул вожжи.

– Пойду сам, – сказал он и спрыгнул в болотистую жижу.

Косматый конь был прямо-таки ходячим болотом да еще противился попыткам поднять его правую ногу. Более или менее очистив копыто, Шанди обнаружил, что в подкове действительно застрял камень. Когда он пришлепал обратно к повозке, был по уши заляпан грязью. Императору показалось, будто он заметил хитрый блеск в серых глазах, унаследованных Гэтом от предков-фавнов. Уж не заставили ли его таким образом выполнить то, что, несомненно, входило в обязанности подростка?

Под непрерывное щелканье кнута и отвратительные чавкающие звуки, издаваемые колесами, повозка вновь двинулась вперед. Шанди надеялся, что дварфы подумали о каком-нибудь сухом месте, где можно остановиться на ночлег. А то чего доброго разобьют лагерь в местечке похуже этого.

– Ну, послушаем дальше твои соображения.

– Но, сэр…

– Именно так. Сейчас говоришь ты.

Гэт смущенно потупился:

– Загонщик Луны говорит, хоть Сговор и всесилен, это вовсе не значит, что каждое отдельное заклятье преданности так уж незыблемо. И если мы – я имею в виду поддерживающих нас волшебников – сможем загнать в угол одного из участников Сговора, то совместными усилиями сумеем его освободить. Возможно, Сговор ничего не заподозрит. Чародей Распнекс сказал, что он скорее пожертвует на нужды церкви свои серебряные доспехи, сэр, но все же и он допускает такую возможность.

– Не слишком утешительная перспектива, – улыбнулся Шанди, которого позабавила эта мысль, высказанная на едином дыхании.

– Вот бы нам заманить их в защищенное здание, вроде того домика в Крибуре, где мы встречались с Птицей Смерти и генералом… Тогда можно было бы действовать без опаски, ведь правда?

– Не стоит рассчитывать, что они окажутся настолько глупыми.

– Конечно нет, сэр.

– Ты можешь предложить еще какой-нибудь план?

Гэт пожевал губу:

– У меня есть один вопрос.

– Спрашивай!

– Зачем нам вообще соваться в их логово, сэр? Почему бы просто не написать им письмо?

– Резонный вопрос! – сказал Шанди, подумав, что для четырнадцатилетнего подростка к тому же и неожиданно хладнокровный.