— Я знаю, что ты не спишь. — Спокойный голос Флинта звучал терпеливо. — И я знаю, что ты сердишься на меня за то, что я так распорядился тобой. — Он едва слышно вздохнул, но Лесли расслышала в его тихом вздохе сдержанное страдание, и на душе у нее стало немного легче. — Но, черт возьми, Лесли, что же мне было делать?

Лесли не расслышала странной испуганной ноты в голосе Флинта. Чувствуя себя совсем разбитой, она подумала, что он злится на нее оттого, что попал в западню.

— Никто не просил тебя что-либо делать, — сказала она самым холодным тоном, на какой была способна. — И прямо сейчас ты можешь приказать своему шоферу, чтобы он отвез меня домой. — Лесли даже не открыла глаз, пока говорила, и, чтобы подчеркнуть оскорбление, отвернулась от него.

— Я не могу это сделать, — ответил Флинт упавшим голосом. — Нам еще долго ехать. Попробуй уснуть.

Ярость охватила Лесли и придала ей сил. Ресницы ее взлетели, в зеленых глазах вспыхнул огонь. Ее голос был исполнен презрения, когда она крикнула:

— Катитесь к черту, мистер Фэлкон!

— Я уже был там. — Его лицо осталось непроницаемым, лишь сдержанная улыбка скривила его тонкие губы. — Это маленькое пространство, — продолжал он мягко, — ограниченное тремя толстыми стенами и четвертой — из стальных прутьев.

Лесли тут же стало стыдно, и она извинилась бы, но он сказал:

— Спи, Лесли. — Быстрым движением руки он показал ей пространство между ними, которое образовалось, когда он отодвинулся:

— Здесь хватит места, ложись и расслабься.

Глотая комок унизительной жалости к себе, застрявший в ее воспаленном горле, Лесли снова отвернулась. И все же борьба с его высокомерной услужливостью продолжала сжигать ее и мешала принять его приглашение устроиться удобно. Бежали минуты и мили, а Лесли старалась преодолеть нарастающую тяжесть в веках, но сон наконец победил, унося ее сознание и боль прочь.

Движение прервалось, Лесли проснулась. Тело ее затекло, а мысли были в смятении, когда она вгляделась во тьму за окном машины.

Где она? Попытавшись собрать свои разбежавшиеся мысли, она осмотрелась. Чувство облегчения и настоящей радости расцвело у нее в душе, когда она увидела Флинта.

— Привет, — сказал он, ласково улыбнувшись. — Мы на месте.

На месте? Где? — подумала Лесли. Потом вдруг ее мысли прояснились, она сосредоточилась, и реальность ворвалась в ее радость, пустив в ней пронизывающие ростки разочарования.

— А где это, — спросила она болезненно, — на месте?

— Я потом объясню, — коротко ответил Флинт, распахивая дверь. — В данный момент я хочу перенести тебя в дом и в постель. — Он вышел из машины, отдав краткие распоряжения, которые она не могла слышать, человеку, которого она не могла видеть.

Через минуту дверь, где она сидела, открылась, и Флинт осторожно взял ее на руки вместе с меховой полостью. Потом так же осторожно он вынес ее из машины. Зная, что все равно бесполезно возражать, Лесли не вырывалась и не протестовала.

Было темно, и все еще шел дождь, и Лесли широко раскрыла глаза, когда шофер Флинта пошел рядом с ними, прикрывая ее от дождя большим зонтом для гольфа. Располагаясь между ними, Лесли разглядела только очертания здания. Но она смогла расслышать шум прибоя и различить запах, отчетливый запах, морского берега. В этот момент Лесли поняла, что они где-то на побережье Джерси и, по всей вероятности, недалеко от Атлантик-Сити. Флинт подтвердил ее предположение, когда, переступив порог дома, он отпустил шофера.