— У нас тут с собой кой-чего тоже имеется, — сказал Ник.

Иван уже извлек из «Нивы» яркий клетчатый чемодан, длинную дорожную сумку и большой пакет. Ник проворно захлопнул дверцу «Нивы», закрыл на ключ, ключ положил в карман, подхватил сумку и пакет и направился вслед за Лизаветой с Огневым в дом, куда еще раньше, убежала Таня. Ивану ничего не оставалось, как взять тяжеленный чемодан и потащиться за остальными.

В горнице Таня ставила на чистую скатерть ложки, чашки, тарелки. Ник раскрыл пакет и доставал из него свертки явно с чем-то съедобным.

— Вот, рекомендую, буженинка, вполне годная к употреблению. А это охотничьи колбаски и сыр прямо из гастронома «Арбат». Очень рекомендую. Полено сливочное к чаю…

Лизавета таскала из сеней миски с солеными огурчиками, грибами, салом, прошлогодней моченой брусникой.

Юрий Огнев ходил по комнате и с непонятным любопытством разглядывал самые обыденные предметы.

Иван поставил чемодан у дверей и, помаявшись с минутку, вышел в сени помочь Лизавете.

— Идите уж, садитесь с гостями, — сердито сказала она. — Я сама управлюсь.

Иван сел за стол. Там все уже было расставлено, когда явилась Лизавета, гордо неся перед собой бутылку водки. Ник как раз в этот момент достал из пакета бутылку и выпрямился со столь же гордым видом. Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Вместе с ни рассмеялась и Таня.

— «Столичная», — сказала сквозь смех Лизавета — По случаю, стало быть, знакомства.

— «Охотничья», — сказал Ник. — По тому же, стало быть, случаю.

Оба вновь рассмеялись. Чувствовалось, что отношения между ними налаживаются самые хорошие.

— Танька, стопочки там из буфета давай, — распорядилась Лизавета. — Ну, садитесь, гости дорогие, чем Бог послал!

Юрий Огнев наклонился, к Нику и что-то прошептал ему на ухо.

— Лизавета Валентиновна, нам бы руки помыть, — обратился Ник к Лизавете, а потом к Ивану. — А ты, Вано, познакомь Юрочку с местами общего пользования.

Огнев почему-то покраснел. Иван встал из-за стола.

— Пойдемте. Это там, во дворе, из сеней налево. Когда они вернулись и сели, возле каждого места уже стояла стопочка водки, налитая Ником. Таня, занятая раскладыванием еды по тарелкам, заметила это только сейчас.

— Иван не будет, — сказала она. — Ему нельзя.

— Буду, — упрямо надув губы, сказал он. — Сколько можно?!

— И правда, Танька, — сказала Лизавета, видевшая Ивана только трезвым. — Что-то ты строга больно. Понемножечку всем можно.

— А помножечку и не выйдет, — подмигнув Ивану, сказал Ник. — Что такое две поллитры на пятерых? Дa еще под такую закусочку. — Он довольно оглядел стол.

— Ну-с, первый тост предлагаю выпить за хозяйку этого гостеприимного дома!

— Да ну что вы… — смущенно сказала Лизавета.

— Нет-нет, дорогая Лизавета Валентиновна, за вас! До дна!

Выпили и закусили. Потом по второй. Таня как-то отвлеклась на гостей и забыла следить за Иваном. А он уже, не в очередь, тихонько наливал себе третью.

— А вы надолго в наши края? — спрашивала Лизавета Ника.

— А это уж как позволите, дорогая Лизавета Валентиновна. Вообще-то у нас неделя свободная есть. Совершаем, так сказать, путешествие из Москвы в Петербург…

— У меня там съемки через неделю, — сказал молчавший доселе Огнев.