– А почему вы не позовете городскую стражу и не выставите его из гостиницы? – поинтересовался я.

    – Когда он в первый день избил посетителя, я вызвала стражу. Он тут же заплатил им большой штраф, и стражники посчитали, что этого вполне достаточно. В нашем городе правят деньги. Выселить его без веской причины я не могу. По городу пойдет слух, что я выкидываю своих постояльцев на улицу. Поэтому я вас очень прошу, не задирайтесь с бароном. А теперь, извините, мне нужно бежать на кухню. – С этими словами она плавно понесла свое тело в сторону кухни.

    Вскоре в зале появились мои спутники. Мой рассказ о буйном постояльце оставил их равнодушными. Посовещавшись, мы решили пройтись по городу. Выйдя из гостиницы, мы отправились куда глаза глядят.

    Первые два дня мы держались вместе, потом разбежались кто куда. Шах проводил все время в доме Гастона. Если он не был с Катрин, то беседовал с ее отцом о торговых делах. Как я заметил, его заинтересовала торговля. Ваня тренировался с мечами или сидел в каком-нибудь кабачке за стаканом легкого вина. Всегда немногословный, сейчас он вообще замкнулся в себе. После знакомства с Сильвией он сильно изменился. Стал какой-то задумчивый, похоже, что-то его мучает. “Неужели влюбился?” – Только это обстоятельство могло оправдать странное поведение Вани.

    Приехав в этот город, мы отдалились друг от друга. У ребят появилось что-то свое, личное. Похоже, они нашли себя. Я радовался за них, но не за себя. Никак я не вписывался в этот мир. а если честно, то и не хотел вписываться.

    Первые дни я с удовольствием бродил по городу, рассматривая людей и дома. Все мне казалось новым и интересным. Большую часть города занимал порт с бесконечными причалами, доками и складами. Дальше располагались ремесленные кварталы. Кузнецы и чеканщики по металлу имели свой квартал, ювелиры и гранильщики – свой. Квартал скорняков и дубильщиков кож находился почти на окраине города, там почти всегда стоял специфический запах. Свой квартал у торговцев тканями и портных. Зато все остальные ремесла перемешались так, что на одной улице можно было купить мясо и лекарственные травы, горшки и свежий хлеб. Все суетились, шумели, зазывали покупателей, и, что самое удивительное, у всех шла бойкая торговля.

    А базар здесь был какой! Чего там только не было! Я видел различные базары, но этот превосходил все. Его можно было определить по гулу голосов. Сначала гул кажется сплошным, но ближе к базару он распадается на множество голосов. Эти голоса еще невидимых людей спорят, разговаривают, торгуются, ссорятся.

    Они становятся все громче и громче и, кажется, вот-вот оглушат тебя. Но в этот момент перед тобой открывается картина базара, и ты забываешь обо всем. Она настолько поражает глаз своими пестрыми красками, необычайным разнообразием товаров и людей, что шум перестает резать слух. Здесь столько лавок и лотков, а выставленные товары так привлекают взор, что поневоле теряешься, не зная, на что смотреть и чем восхищаться.

    Искусно выделанные кожи из Дикой степи, ткань всевозможных расцветок, разнообразные продукты, фрукты и овощи… Кованое железо, оружие и броня в одном ряду, предметы роскоши – от румян и белил до серебряных гребней и всевозможных украшений – в другом. Много народа толпится у лавок с готовым платьем.