|
Не дойдя до ворот частокола, моряки сделали вид, что испугались и в панике отступают. Лягушки беспорядочной толпой бросились за ними. Только они втянулись в лес, как моряки по команде Вани остановились, перекрыв тропу. Люди-лягушки, опешив, тоже остановились, не зная, что делать дальше. В тот же миг в них со всех сторон полетели стрелы. Попав в западню, лягушки растерялись. Часть из них попробовала спастись бегством, а другие попытались атаковать. Воспользовавшись этим, лучники дали еще один залп. Потом, отбросив луки и выхватив сабли, все дружно бросились на врага. Люди-лягушки были полностью перебиты. Не теряя ни секунды, мы двинулись к деревне. Видно, нас там не ждали, поэтому мы вошли в деревню, не встретив сопротивления. Резня продолжилась, но не так активно. Люди устали и уже пресытились убийствами. Скоро на центральной площади деревни стали собираться моряки. Кто тащил награбленное, кто гнал перед собой пленных. В общей сложности согнали около двух десятков лягушек. Это было все, что осталось от населения двух деревень. Поговорив с ними, я узнал, что на острове только две деревни. Никакой могилы бога здесь нет. Хоть я и не очень рассчитывал ее найти, но осадок на душе остался. Я присел на бревно и вытянул ноги. Рядом со мной присел Ваня.
“Невольно и хотелось. Немного переделаем Пушкина: “…чудный остров навешу, у лягушек погощу”. Вот, навестили и погостили. Только от хозяев ничего не осталось. Сами виноваты. Лопали бы мошек, как все порядочные лягушки, остались бы живы”. С сегодняшнего дня род лягушек прекратил свое существование. Если простой матрос не мог рассчитывать, что его пощадят, то на что могли рассчитывать враги рода человеческого, застигнутые на месте преступления? Загнав оставшихся лягушек в одну из хижин, моряки подожгли ее. Так окончилась кровавая история острова Могила. Интересно, как теперь назовут его? Прибежавший матрос, еще не успев отдышаться, сообщил, что на краю деревни стоит большой сарай, набитый доверху различными товарами, награбленными с кораблей. Моряки с радостными криками побежали туда, обегая горевшие хижины. Шах неторопливо пошел следом за ними. Появились они нескоро и нагружены были так, что сгибались в три погибели от тяжести. Кто тащил рулоны ткани, кто – одежду, кто – посуду. “Ну, моряки! Ну, орлы! Нет, вернее, ослы. Да и осла так нагрузить – на живот ляжет. Только что в зубах ничего не тащат. Хозяйственные вы наши”, – с ехидством и некоторым удивлением подумал я, завидя караван навьюченных моряков. Через некоторое время появился Шах. За ним матросы несли больше десятка сундуков. Отдохнув, мы отправились в обратный путь. Он у нас занял вдвое больше времени из-за частых остановок на отдых. Уже глубокой ночью мы добрались до побережья. Берег острова этой ночью представлял собой захватывающее зрелище. Три огромных костра освещали побережье. Люди безумствовали от радости, которая переполняла их. Эта радость, казалось, выплескивалась из глаз матросов, как выплескивалось вино из их бокалов. Матросы пили вино и плясали, пели песни и плакали. Но плакали они от радости, потому что их жажда мести была утолена. Еще бы! Проклятый остров, который собирал страшную жатву, превратился в самый обыкновенный. Его обитатели – люди-лягушки, кошмар моряков, – уничтожены. И уничтожал эту нечисть не кто-нибудь, а они собственными руками. Им есть чем гордиться. Им будет что рассказать своим детям и внукам. Глава 19 ПИРАТЫ Только к вечеру следующего дня наши корабли отошли от острова. Мы с Ваней перебрались на “Катрин”. На следующий день небо затянуло тучами. Резкий и сильный ветер поднял волну. Начинался шторм. Корабли начали расходиться подальше друг от друга. |
