– Что-нибудь придумаем, Миша. Ты, главное, не волнуйся. – Его голос прозвучал спокойно и буднично.

    Он вернул меня к жизни, не дал утонуть в море страха. Спасибо и на этом!

    “Что-нибудь придумаем” – это все слова. Я знал, что придумывать придется самому. Чтобы не дать захлестнуть себя новой волне страха, я принялся обдумывать различные варианты спасения. Самым вероятным было, на мой взгляд, подкупить стражника и через него подать весточку в мой замок. Пусть дружинники группами проникнут в город и нападут на тюрьму. Теперь осталось придумать, где взять деньги.

    Я посмотрел на Ваню. Он, похоже, спал. Железная выдержка у человека. Мне бы такую, так где ее взять?

    “Интересно, кем бы стал он, окажись на Земле? В бандиты пошел? Или в армию? Даже не знаю. Если с Шахом все ясно, то Ваня со своей кажущейся простотой совсем не прост. Вообще-то интересно получается. Шах нашел свое место на этой планете и, скорее всего, устроился бы и на Земле. А Ваня для меня пока загадка. Взять меня. Я вроде определился на этой планете. То есть она приняла меня. Другое дело, что я ее не принимаю. И на Земле у меня не сложилось. Почему? Так сразу и не ответишь на этот вопрос. На планетах моих спутников я, наверное, не прожил бы и дня. Хотя и здесь что-то похожее намечается. Судьба у меня, видно, такая…” – под эти грустные размышления я и уснул.

    Утром явился чиновник. Говорить про серого мы не стали – все равно посчитает бредом. Так что ничего нового мы ему не сказали. Зато услышали от него, что Шаха еще не нашли. Но ищут. Как только его найдут, сразу присоединят к нам.

    После этих слов у меня сразу посветлело на душе. Может, Шах жив?!

    Но прошло несколько дней, и мои надежды стали испаряться. Страх снова размывал меня изнутри, как река размывает дамбу. Временами казалось, что он вот-вот захлестнет меня целиком. В эти моменты я старался говорить с Ваней или хотя бы смотреть на его спокойное, будто вытесанное из камня лицо.

    Когда впереди маячит виселица, а что еще хуже – подвалы замка Серого ордена, ты начинаешь ценить жизнь и свободу по-другому. Сидя среди тюремной вони и полумрака, я вспоминал приволье и ароматную свежесть степи, тепло майского солнца, соленый и терпкий вкус морского бриза. Все эти запахи и ощущения представляли для меня сейчас большую ценность, чем все богатства мира, потому что они складывались в слово “свобода”. Это слово звучало у меня в ушах то гулом морского прибоя, то шумом большого города.

    Страх – это чудовище, которому нельзя поддаваться, иначе оно тебя разорвет изнутри. Я это понимал и в борьбе с ним пользовался воспоминаниями. Вспоминал наше прибытие на планету, Ваську, схватку с пиратами. Все это мне давало силы выжить, не впасть в истерику. Все пять месяцев пребывания на планете были месяцами, полными риска и приключений. Я участвовал в сражениях и поединках. Меня пытались убить, я защищался и убивал сам. Все это закалило мой характер, отточило бойцовские черты. Сознание, что я прошел через все эти испытания и остался человеком, поддерживало мой дух и уверенность в том, что еще не все потеряно. Присутствие Вани, его спокойный голос давали мне дополнительную уверенность.

    Как-то раз в коридоре неожиданно послышались крики и топот множества ног.

    “Если нас надумали вешать, то зачем приглашать сюда полгорода? Судя по крикам, их там не меньше. А может, они решили сделать это событие своим государственным праздником? Не каждый же день вешают героев из легенды. Кто их знает. Люди – существа непредсказуемые”, – довольно равнодушно подумал я.

    Дверь распахнулась, и в камеру ворвались не палачи и стражники, а члены магистрата и купцы.