Но высказать его я не решился, а то он опять обидится. Надо у него спросить такое, чтобы он сразу понял, что Миша Кузнецов в дураках никогда не числился. К сожалению, я был сейчас не в том состоянии, чтобы логически мыслить, поэтому мои умственные усилия ни к чему не привели.

    – Большой потенциал – это, конечно, хорошо, – протянул я, пытаясь понять, что же он все-таки хотел этим сказать. – Но мне все равно не понятно.

    “А ничего понимать и не надо. Главное, что мы это понимаем. Идем дальше. Второй пункт гласит: на работу принимается существо, имеющее желание исчезнуть из своего мира. Это надо понимать так, что работать придется в других мирах”. – Своим тоном и словами он давал мне понять, как его достала моя тупость.

    Меня опять начало трясти, теперь уже от возбуждения.

    “Работа в других мирах? Инопланетяне предлагают мне работать вместе с ними. Такое бывает раз в жизни! Я счастливчик! Или нет? Слишком все легко получается. Вдруг меня будут использовать как наемника или того хуже?”

    Меня стали грызть сомнения.

    – Что это будет за работа, вы можете сказать? Может, вы меня вербуете в инопланетный легион или бордель, – сказаны были эти слова с наигранной усмешкой, хотя по-настоящему мне сейчас было не до смеха: решалась моя судьба.

    “Нам не нужны наемники. А работа? Нам нужно, человек, твое участие в экспедиции. Она организовывается для поиска исторических реликвий”, – продолжил голос суховатым тоном.

    “Участие в экспедиции? Это по мне!” Но тут же я подумал, что, узнав про мою специальность, мне могут отказать.

    – Но я не историк, а инженер-механик! – Сейчас у меня в голосе появились нотки страха.

    “Нам и не нужны твои исторические познания. У тебя есть то, что нам надо. Этого вполне достаточно для участия в экспедиции”. – В голосе звучали нетерпение и досада.

    Мысли лихорадочно заметались: “Соглашаться или нет? Захоти они меня похитить, не стали бы спрашивать моего согласия. Значит, это действительно работа. Инопланетные миры. Другие цивилизации. Такой шанс дается раз в жизни! А с другой стороны, почему я должен им верить?”

    Я не знал, о чем больше говорить и что спрашивать. Чтобы как-то потянуть время, я сказал первое, что пришло в голову, хотя сам прекрасно понимал, как это глупо звучит.

    – Все понял. Вы меня на мясо пустить хотите.

    “Хватит говорить глупости, человек. Ты хочешь начать жизнь сначала? Решай быстрее, время нашего контакта подходит к концу”, – его слова прозвучали торопливой скороговоркой. Похоже, и впрямь времени почти не осталось.

    Надо было на что-то решаться. Совет мне нужен, совет! А дочка? Я же ее никогда не увижу. Я же больше никого никогда не увижу! Я не увижу даже завтрашнего утра! Хоть моя жизнь не сложилась, но здесь я дома. Все, отказываюсь!

    Приняв решение, как бы внутренне встряхнувшись и вернувшись в реальную жизнь, я посмотрел “на окружающий мир и на самого себя совсем другими глазами. Неожиданно у меня появилось ощущение раздвоенности. Стало казаться, что мое второе “я”, где-то долго путешествовавшее, теперь вернулось обратно и смотрит на меня со стороны.

    Странное ощущение. Стоит крепкий мужчина с широкими плечами в мокрой куртке с поднятым воротником. Накрапывает мелкий противный дождь. Жидкий свет фонаря отражается в луже.

    Он один на свете, уставший от одиночества. Он вычеркнут, выброшен из настоящей жизни.