Утром меня разбудил шум толпы. Выглянув из палатки, я увидел, что торговля уже идет полным ходом. Местные жители рассматривали товар, торговались и спорили. Тут же шел обмен новостями, слышались шутки и смех. Обычная толпа, как на любом базаре.

    Наскоро приведя себя в порядок, я отправился прогуляться. Горцы, в большинстве своем невысокие и крепко скроенные, были одеты в домотканые штаны и рубахи. Зато шляпы у них – загляденье! Раньше я представить не мог, что такое возможно. Широкие, как мексиканские сомбреро, и сверху обтянуты белой материей, на которой вышиты целые картины. Да-да! Настоящие картины. На одной изображена битва, на второй – охота, на третьей – бытовая зарисовка. Не шляпы, а картинная галерея. Я стоял и рассматривал шляпы, пока меня не окликнули. Оглянувшись, я увидел Шаха, который стоял у большой палатки, где поселились купцы, и махал мне рукой.

    “Опять, наверное, на подвиги зовут. Вот так всегда, никакого личного времени, – подумалось мне. – А я только хотел взглянуть на местное чудовище, обитающее в озере. Ладно, отложим на время экскурсию в местный зоопарк”.

    Еще по пути сюда мне рассказали, что в местном озере живет дракон. Эта новость меня не удивила. Было бы удивительно, если бы на этой планете не было драконов.

    Первые слова, услышанные мной, когда я вошел в палатку, были проклятия, посылаемые на драконью голову. Оказалось, так своеобразно местные старейшины рассказывали о драконе.

    “Если я правильно понял, дракон и местные жители не живут душа в душу”, – подумал я.

    Когда старейшины исчерпали запас ругательств и стали более или менее связно излагать свои мысли, выяснилось, что до недавнего времени чудовище вело себя тихо. Вылезет на берег, съест привязанную недалеко от озера овцу или теленка и ныряет обратно в озеро. Но в последнее время монстр, видно, решил, что он неинтересно проводит время, и начал развлекаться. Для начала прошелся по лодкам, стоявшим на берегу, и сломал пару навесов, под которыми сушились водоросли и вялилась рыба. Местные жители, не ожидая от него такой удали, страшно перепугались и просидели двое суток за частоколом, дрожа от страха. Немного оклемавшись, они решили умилостивить дракона, притащив ему не одну, а две овцы. Кажется, должен нажраться и валяться кверху брюхом, так нет. Два дня назад эта озерная тварь напала на людей, чинивших лодки. Теперь к озеру никого не заманишь. Рыбная ловля пропала. Добыча водорослей, из которых тут делают ценное лекарство, невозможна. За водой ходят целым отрядом. И вообще, жизнь стала не та.

    Вот старейшины и прибежали к купцам с просьбой о помощи, обещая золотые горы. А купцы, видя, что можно подзаработать, предложили нас в качестве спасителей, объяснив старейшинам, что есть у них настоящие герои, которые пришли спасти мир. А тут какой-то озерный монстр. Что им стоит ему голову открутить. Да раз плюнуть!

    “Ну что за люди, никакого уважения! Раз мы герои, то теперь, что ли, в три смены должны пахать? Где закон о труде героев? Там черным по белому должно быть написано: совершил подвиг – две недели отдыхай. Так ведь и надорваться можно. Мы им что, пожарные? “Горим, горим!” И мы побежали. Не желаю больше совершать подвиги, а желаю отдыхать”.

    Но последнее слово осталось не за мной. Его произнес Ваня:

    – Сходим посмотрим.

    Не успели мы выйти из палатки и отправиться к озеру, как к нам присоединились десятка три местных „жителей, включая и обозников. Толпа шла позади нас и старейшин, громко перебирая варианты уничтожения дракона. Мы подошли к озеру в тот момент, когда горцы, привязав двух овец, улепетывали во все лопатки.