Германа я связал и с трудом затащил на стул. Избавил от ботинок и личных вещей. Предводитель Гадюк мог похвастаться парой имплантов в левой ноге (это Чёрт заметил), так что ногу я тоже сломал, в двух местах. Чтобы не убежал, когда очнётся.

Короче, умаялся жутко, и закончил этот процесс только к утру.

Когда на часах прозвенело пять, в зал ворвался Листопад, едва ли не в полном составе. Впереди шло трое взрослых в полицейских доспехах. Это которые могли держать выстрел из любого ручного оружия в упор.

Толпа замерла, да так неудобно, что из коридора их стали подпирать, и в итоге банда влезла на базу как зубная паста из тюбика.

– Если этот Рыжий кинется, кидайте на него сетку, брать живым. Но не подставляйтесь, вы мне нужны целыми, – я узнал голос отца.

Он поднял забрало доспеха, на лице – сильное удивление. Как всегда, плохо шутит, когда чем-то шокирован. В руках автоматическая винтовка с широким дулом.

– Здравствуй, Герман. Я смотрю, ты всё так же умеешь влипать.

Это тётя Кейли, мама Умника. Она тащила с собой самодельную рельсовую винтовку. Как мне было известно, та штука умела пробивать даже переборки станции. Весила, правда, столько, что без экзоскелета не перетащить.

– Сай, что тут произошло, мне отказывает воображение.

Под последним шлемом оказалась тётя Марта. В её руках был натуральный цепной меч. Им, судя по тому, что агрегат дымился, только что пробили новый путь к базе через стены. Образ несколько дисгармонировал с милой круглолицей толстушкой, от которой всегда пахло выпечкой. Хотя, о чём это я, боевое крыло секты. И меч держит уверено так…

Я стал рассказывать. И про то, как Гадюки натравили на нас Волков, и про то, что такие события не впервой, и то, что, скорее всего, меня хотели зачистить.

Последнее, наверно, было лишним, потому как пиломеч в руках тётушки Марты ожил, и она с ласковой улыбкой пошла в сторону пленников. Пила противно визжала. Меня аж затошнило.

– А ну, стоять! Это моя добыча, – Эльза возникла как чёрт из табакерки. – Мне нужны рабы!

Последняя фраза прозвучала с такими интонациями, будто она у матриарха семейства Кацев выпрашивала булочку.

– Марта, пусть детишки играются. К тому же, Эльза права. Не нам решать, что делать с Германом.

– Да я ему кишки вырву! А потом в аптечку сдам! И снова их вырву! И так, пока пирогов для всей общины не напеку! Он наших детей тронуть хотел, ублюдок! – тётушка Марта побледнела от ярости, её глаза навыкате стали ещё сильнее торчать и вращались в глазницах. Она размахивала мечом и пару раз высекла искры из пола.

– А ну утихла! – отец рявкнул с такими интонациями, что заткнулась, кажется, даже вентиляция. – Меня больше другое волнует… – уже в полной тишине закончил он. – Саймон, мальчик мой, мне нужны подробности. При всём уважении к твоим талантам, ты как-никак мой сын, объясни, пожалуйста, как ты это сделал.

И вот тут я остро пожалел, что тётушка Марта не добралась до Гадюк со своим мечом. Тогда можно было бы упасть в обморок от ужаса, и я бы мог поговорить с Эльзой без лишних глаз.

Глава 15

– Ты хочешь знать, как я всё это сделал? Чёрт, да как бы тебе объяснить… – я посмотрел на экран кома.

Там появились слова инструкций. Чёрт мой отчаянный вопль воспринял верно.

– Жить захочешь – не так раскорячишься, – я выдохнул. – Когда эти кретины вломились, я как раз сидел в будке. А там есть управление звуковой системой и выключатель. Я провод разрезал, и в разрыв воткнул детонатор, – кнопка от детонатора лежала в кармане. Там же лежал и механизм, который я якобы воткнул, но его показывать не стал.