А ещё огромное впечатление производил осветительный диск. Состоял он из нескольких тысяч источников света и нескольких сотен световодов, что шли с поверхности станции. Автоматика балансировала световой поток так, что уже с километра диск смотрелся монолитным источником света.

А вот вблизи…

Десятки тысяч зеркал и стёкол. Красивая фрактальная структура, где в центре небольшие, с ладонь размером, шестигранные сегменты, обрамляли иглу оси, а дальше расходились по диску спиралью, и с каждым витком становились всё больше. А у самого края эти зеркала достигали шести метров в диаметре. Ночами по диску сновали роботы-уборщики, что счищали пыль и птичье дерьмо со стёкол.

Огромная чаша трассы по периметру уставлена сараями самых разных размеров и конфигураций. Строения выполняли всевозможные функции: мастерские, ангары, жильё самых странных форм и расцветок. Был и роскошный отель с бассейном. А ещё в этих местах проводились фестивали по граффити. Пауки делали деньги на всём.

Я стоял на краю трассы, что загибалась вверх, и внутри меня что-то дрожало от напряжения.

Только что закончился утомительный путь, который занял чуть меньше двух суток. С нами двигался отряд вооружённых Пауков, которым уж очень хотелось, чтобы мы добрались в целости и сохранности. За моей спиной высилась громада диска. Изнутри стало видно, что шестигранники смонтированы на такой же фрактальной обрешётке. Края пластин соединяются длинными кусками арматуры, потом их середины – ещё кусками арматуры, и так далее. Лично у меня при виде этой картины болела голова. А ещё болела спина и ноги. Эту чёртову коробку я проклял. Нам выделили ангар рядом с производственной базой, чтобы, значит, ни у кого не возникло странных мыслей по поводу диверсии.

До начала гонок оставалось меньше двух суток.

Глава 17

Рядом с ангаром нашлось два десятка жилых модулей. Это такой домик, три на три метра, половину которого занимает кровать, а ещё треть – санузел. Прилизанный Паучонок отвёл нас туда после того, как мы сгрудили свою ношу рядом с верстаком, где уже вовсю шла сборка нашего гоночного пепелаца. Сейчас он напоминал скелет диковинного зверя, который выбросили на берег штормовые волны. За процессом сборки бдели суровые дядьки в кожанках с эмблемой местной банды. Они, кстати, не только бдели, но и сканировали всё то, что мы притащили, на предмет незаконной электроники.

Тяжёлый промышленный сканер торчал тут же, на высокой станине. Но сканированием дело не ограничивалось. Каждый из блоков потом помещали в огромный железный ящик с сейфовой дверью. Там стоял стационарный генератор ЭМИ. По логике он должен был выжечь любую мелкую электронику, которую удалось скрыть.

Короче, правила тут чтили свято. Давид, которого Пауки тащили на себе (заплатил кликерами с порнухой), выглядел уже не так плохо, как двумя днями ранее. Он мгновенно включился в работу и уже орал на какого-то мужика в грязной спецовке. От вида тощего Каца с безумным взглядом мужик пятился. Ну, или дело было в разводном ключе с экранчиком, которым тощий Мех размахивал так, будто девайс ничего не весил.

Вообще за последние два дня я заново узнавал ребят из нашей банды. Тот же Кац изменился сильнее всех. Его вечная расхлябанность куда-то делась, и теперь тощий и злой Давид мог нагнать жути одним взглядом.

Вечно закинутый Эндер, как оказалось, вообще двужильный чел. Я специально расспросил народ: он всегда был в центре любого движа, и всегда на позитиве. Когда он спал и спал ли вообще – выяснить не удалось. В конце Умник объявил его знаменосцем банды, а зубастый бумбокс – типа знаменем.

Почти всех этот недельный марафон сплотил и изменил. Как ребят, что были на базе, так и тех, кто ушёл за Эльзой «на усиление».

Бом-Бом, которого с собой взяли в качестве пугала, с его самодельным огнемётом, тоже исполнил. Когда к месту временного обитания «Листопада» завалилась толпа злых бандосов, злых после того как Звёздочка устроила салют в зале собраний, делегацию встречал Питер.