Эдди вздохнула в притворном сожалении:

— К сожалению, у меня нет ничего вкусного…

— А я думаю, есть, — настаивал он.

Уловив его намерения, Эдди лукаво улыбнулась.

— Может быть, что-нибудь приготовить? — спросила она.

Дэвид поднял ее и усадил на кухонный стол. Потом беззастенчиво окинул жадным взглядом и произнес:

— Расстегни блузку, милая.

Дэвид сидел перед ней и не отрываясь наблюдал, как она послушно выполняет его просьбу.

— Ты все сделала правильно. А теперь бюстгальтер. Вытащи его из-под блузки, дорогая.

Эдди расстегнула пряжку, и белое кружево медленно соскользнуло вниз, к талии. Небрежным движением она отбросила его в сторону.

— Ну а теперь… — промурлыкал Дэвид, придвигаясь ближе, чтобы Эдди могла чувствовать, как горячее дыхание обжигает ее трепещущее тело. Он распахнул ее блузку, обнажая грудь. — Я чувствую себя как голодный человек перед накрытым столом, — сказал он, пожирая ее взглядом.

— Тогда, сэр, я бы предложила… — проговорила она изменившимся от страсти голосом. Прикоснувшись кончиком пальца к правому соску, она прошептала: — Я бы предложила вам начать с одного из них.

Дэвид улыбнулся и, быстро поцеловав Эдди в губы, с жадностью приник к ее груди.

Эдди наклонилась вперед, целиком отдаваясь соединившему их порыву. Ее руки нежно перебирали его волосы, Дэвид страстно целовал ее грудь, затем поцелуи перешли в посасывание. Нараставшее в Эдди возбуждение требовало немедленного выхода.

— Пожалуйста, милый! Я хочу тебя!

Дэвид поднял голову.

— Но я еще не закончил с десертом, — поддразнил он ее. Руки медленно двигались под ее длинной юбкой. Он добрался до бедер и в недоумении остановился. — Что такое? А где трусики? Стыдно, Эдди.

Она хихикнула:

— Я не нарочно! Честное слово! Просто я очень торопилась, вот и забыла их надеть.

— Очень мило, — проговорил Дэвид, будто не слыша объяснений Эдди.

Отодвинув скамейку, он опустился перед Эдди на колени и взглянул на нее, почувствовав ее нерешительность.

Она знала, что именно он собирается делать. Это случалось и раньше. Не желая показаться старомодной, Эдди позволяла Дэвиду проделывать это, но ей обычно не удавалось до конца расслабиться. Однако, подумала она, сегодня все должно быть иначе.

Медленно кивнув, она уступила.

Когда голова Дэвида скрылась у нее под юбкой, Эдди задрожала, раздираемая противоречивыми желаниями — она испытывала стыд, но в то же время ей очень хотелось доставить удовольствие возлюбленному. Она задохнулась от изумления, когда его губы достигли самого сокровенного местечка ее тела. Дэвид стал ласкать самые потайные и скрытые складочки ее тела. Эдди обняла его за плечи, застонав от внезапного удовольствия.

Дэвид продолжал свои ласки, пока она не взмолилась, чтобы он отнес ее в кровать. Он поднял Эдди на руки и уже понес наверх в спальню, когда его вдруг осенила другая идея. Толкнув плечом застекленную дверь, он вынес Эдди на террасу.

— Но, Дэвид! На террасу?

— Я человек без комплексов, малышка, — ответил он, мягко опуская ее на подушку кресла-качалки. — Кроме того, здесь прохладно, а я весь горю.

— Охотно верю, — улыбаясь, ответила Эдди, стягивая полотенце с его бедер.

Плывущие по небу грузные дождевые облака закрыли луну, свежий ночной ветерок усилился и пригибал к земле пожухлую траву на холмах. В траве верещали сверчки, из леса доносилось кваканье древесных лягушек, поздние цветки жимолости согласно кивали головками у ограды. Но Эдди, слившись в долгом, жарком поцелуе с любимым, ничего не замечала вокруг.