34

Телефон зазвонил громко – на весь дом, – едва она вышла на крыльцо. Марино выглянул из своей комнаты.

– Вы возьмете трубку, Грейс? Если вам удобно.

Она кивнула.

– Резиденция Тони Марино, – произнесла она четким механическим голосом, подражая автоответчику.

Наступила пауза.

– Кто говорит? – На том конце провода женщина была явно застигнута врасплох.

– Кто говорит? – как эхо, откликнулась Грейс, не желая называть себя.

– Мне нужен Тони. – В голосе женщины звучала растерянность.

Грейс решила прекратить ненужную игру.

– Пожалуйста, подождите минутку. – И она крикнула, согнув ладони наподобие рупора: – Это вас, Тони! На том конце очень настойчивы.

– Могли ошибиться номером. Тони слишком распространенное имя. – Марино выглядел легкомысленным, когда брал у нее трубку. Он успел уже побриться и переодеться в белый свитер и голубые джинсы. – Кто меня так добивается?

– Женщина, – сказала Грейс, изображая на лице полное равнодушие.

– Неужели? – Тони, в свою очередь, изобразил удивление. – Привет!

В течение двух-трех минут на него обрушивался поток слов. Грейс невольно следила за выражением его лица, пока он выслушивал эти излияния. Ей и в голову не пришло, что приличнее было бы вернуться во дворик к Джессике и собакам или хотя бы просто отвернуться. Наконец, и ему дали слово.

– Да, это женщина. Да, она сейчас в моем доме. Да, она очень красивая. Ее зовут Грейс.

Грейс чуть ли не подскочила до потолка от изумления, но то, что он дал высокую оценку ее внешности, говоря с другой женщиной, не могло не польстить ее самолюбию.

Снова Марино был вынужден замолчать и только слушать. При этом он улыбался. А в конце концов просто расхохотался.

– Постараюсь! Но не обещаю. Ладно. Все о'кей. Пока.

Он повесил трубку. Грейс сделала вид, что ничего не слышала, и вышла на крыльцо.

Тони нагнал ее и легонько коснулся ладонями плеч.

– Это звонила моя мать. Вы и Джессика приглашены сегодня на воскресный ленч.

Грейс резко обернулась.

– Твоя мать?

Он, уже возвращаясь обратно к себе, бросил через плечо:

– Разве я не рассказывал о ней? Мать шестерых копов.

– Да, конечно, но я представляла ее женщиной весьма преклонного возраста. – Грейс, говоря это, шла за ним, словно собачка на поводке. – Но женщина, которая сейчас звонила… У нее совсем молодой голос.

– Ей понравится, если вы это скажете ей лично, – заметил Тони. – Маме всего шестьдесят пять, и она гордится, что тверда, как дуб, и жестка, как буйволовая кожа.

Марино поднял уже собранный и довольно туго набитый армейского образца рюкзак и затянул на нем шнурки. Грейс тем временем разглядывала обстановку его комнаты.

Гордостью его обители была, конечно, огромная, можно сказать королевская, кровать с деревянными спинками, похоже, ручной работы. Покрывало, сшитое из разноцветных лоскутков, придавало ей уютный вид. Четыре пышные подушки опирались о спинку из мореного дуба. Из такого же дуба был сделан прикроватный столик с лампой и старомодным будильником. Шкаф также выглядел солидно, как часть единого гарнитура. Единственное окно в спальне закрывали давно вышедшие из моды, но не утерявшие своей прелести кисейные занавески.

– Каждое воскресенье моя мать готовит солидный ленч, надеясь, что за столом соберется почти вся семья. Сегодняшнее воскресенье особенное – вчера крестили Лауру, мою племянницу, и Робби с семьей сейчас здесь. Соберутся все мои братья с семьями, и моя бабушка тоже сядет за стол.