Никто не потребовал объяснений. Все полагались на интуицию Эль Дракона, не раз выручавшую их. Значит, и сейчас она указала им путь к спасению.

Мужчины повернули коней, пришпорили их бока, и те понеслись во весь опор. Прогремел ружейный выстрел, потом второй, третий. Стреляли не в городе, а где-то за спинами беглецов. Оглянувшись, Рамон увидел отряд всадников, мчавшихся от русла к городу. Его люди открыли ответный огонь, не сбавляя скорости. Один ковбой упал, другому пуля угодила в плечо, но он продолжал скакать.

Рамон выхватил пистолет, обернулся и выстрелил, срезав одного всадника. Игнасио ранил другого. Они промчались мимо церкви. Те, кто скакал впереди Рамона, уже начали спускаться к реке. Но испанец не последовал за ними. Скрывшись от преследователей, он повернул Вьенто, прильнул к его шее, понесся влево и вскоре оказался в тылу миссии.

Приближаясь к высокой колокольне, он увидел то, что и предполагал. Его жена, хромая, спешила к своей светло-гнедой лошади.

— Рамон! — крикнула она, увидев его. Он спешился, подбежал к ней и подсадил в седло прежде, чем она успела снова раскрыть рот.

— Скачи, Кэрли, вдоль высохшего русла. Там уже никого нет, я поеду за тобой.

Она послушно устремилась вперед. Выстрелы все еще гремели с разных сторон, хотя и реже. Беглецы рассеялись, их преследователям пришлось поступить так же.

Рамон торжествующе улыбнулся. Его ковбои — лучшие в мире наездники! Он не сомневался, что в скачке, где ставкой была жизнь, калифорнийцы одержат победу.

Взглянув вперед, испанец увидел, как жена, пригнувшись к шее лошади, несется во весь опор по руслу. Темно-фиолетовое платье развевалось на ветру. Кэрли сидела в седле гордо и уверенно. Несмотря на тревогу за жену, Рамон улыбнулся, радуясь ее успехам, сократил дистанцию между ними и прикрыл Кэрли от возможного преследователя.

Поворот, ведущий из города в безопасное место, остался позади, когда они услышали топот копыт. Прогремел выстрел, пуля просвистела возле головы Рамона. Тут же последовали другие выстрелы.

— Скачи быстрее! — крикнул Рамон Кэрли, вытаскивая свой пистолет. Он выпустил в преследователя три пули — раненный в плечо мужчина, сделав ответный выстрел, упал с лошади.

Рамон застонал от боли: пуля угодила ему в спину и вышла через грудь. Он едва не вылетел из седла.

— Рамон! — в ужасе закричала Кэрли и, повернув лошадь, помчалась к мужу.

— Надо ехать дальше, — с трудом проговорил он. — Мы еще не скоро будем в безопасности.

— Но ты ранен!

— Мы остановимся, как только окажемся в безопасном месте.

— Но тебе нужен доктор!

— Мы должны ехать, querida. Другого выхода нет.

— Ты выдержишь?

Он мрачно улыбнулся, стараясь преодолеть головокружение:

— Не бойся, Кэрли. Мне есть ради чего жить. Я выдержу.

Они не останавливались, пока не въехали в горы. Понимая, что этому времени ковбои уже рассеялись, Рамон направился в Лас-Алмас.

Страдая от мучительной боли в спине и груди, испанец бросил взгляд на жену, скакавшую рядом с ним. Ее лицо было напряженным и встревоженным. Остин и его люди устроили засаду. Еще несколько секунд, и ковбои угодили бы в нее. Если бы Кэрли не зазвонила в колокол, они все погибли бы. Подумав об этом, испанец упал с коня.

— Рамон!

Натянув поводья, Кэрли спрыгнула с лошади и . опустилась на колени перед мужем. Он был еще в дознании, но оно явно покидало его. Пошевелившись, Рамон застонал:

— Господи!..

— Не двигайся, — сказала Кэрли, сдерживая слезы и стараясь не выдать страха. — Лежи так, я постараюсь унять кровотечение.