— Скоро Баннистеры приберут к рукам весь Сан-Франциско, — похвастался он. — Моя избранница будет жить, как королева. — Он повернул к себе голову Кэрли и приподнял ее подбородок. — А ведь ею можешь стать ты, дорогая. Каждая женщина в городе будет завидовать тебе… а каждый мужчина — мне.

Потом он наклонился и поцеловал Кэрли. Она зажмурилась, надеясь ощутить тот же жар, что пробуждал в ней Рамон, но с тем же успехом могла поцеловать баклажан, сорванный утром в саду.

Его рука потянулась к ее груди, и это положило конец их общению. Кэрли не собиралась позволять вольности Винсенту, к которому не испытывала никаких чувств. Кэрли не сомневалась в том, что не испытает их никогда.

Сейчас, стоя одна под карнизом дома и наблюдая за дядей и его гостями, девушка смирилась с тем, что ей придется провести и этот вечер в неприятном обществе Винсента. Мысленно поклявшись выдержать, она вздохнула и направилась к группе элегантных людей, расположившихся возле большой танцплощадки, построенной для fandango по распоряжению Флетчера.

Двое мужчин играли на гитаре, третий — на скрипке; воздух наполняли звуки сентиментальной испанской мелодии. Цветные бумажные фонарики свисали с веревки, натянутой между дубами. Столы с дымящимися блюдами были сдвинуты в одну сторону. В противоположном конце патио вращался на вертеле бычок. Аппетитный запах жареного мяса щекотал ноздри. Дядины ковбои, окружив костер, смеялись, курили и наслаждались музыкой.

Большинство гостей держали чашки с сангрией, сваренной из красного вина, диких ягод, апельсинов и лайма. Некоторые мужчины пили отличное импортное виски, привезенное Флетчером из Сан-Франциско.

— Кэрли! — Дядя махнул ей рукой, подзывая к себе. — Тебе пора присоединиться к нам. Молодой Винсент уже грызет удила.

Уильям Баннистер и другие гости засмеялись. Винсент слегка покраснел.

Дядя усмехнулся:

— Она недурно выглядит, а, мой мальчик? Я специально заказал для нее это платье. Его привезли аж из Нью-Йорка.

Он хлопнул Винсента по спине, и тот добродушно улыбнулся. У него был покладистый, спокойный характер.

— Ваша племянница прелестна, мистер Остао, — Винсент бросил взгляд на Кэрли. — Поэтому я надеюсь, что она согласится потанцевать со мной.

— Конечно, согласится. — Флетчер посмотрел на Кэрли так строго, что она заставила себя улыбнуться.

— Конечно. Буду рада.

Винсент обладал еще одним достоинством — он был отличным танцором. Он провел Кэрли на площадку для танцев, и они плавно закружились под нежные звуки вальса. Девушка надеялась, что сыграют польку или мазурку и в быстром ритме танца им не придется разговаривать.

— Я сказал сущую правду. Ты сегодня очаровательна, Кэрли. — Винсент улыбнулся, лаская карими глазами ее лицо. — Даже в Сан-Франциско ты стала бы королевой бала.

— Спасибо, Винсент, это звучит очень лестно. — Он осыпал ее комплиментами. Музыка доставляла Кэрли удовольствие, но скучную болтовню Винсента она слушала вполуха. Ее глаза искали в толпе Рамона, хотя она запрещала себе делать это. Кэрли узнала Чарли Холлингворта и его жену Аманду, их ближайших соседей с севера, а также Джорджа Уинстонаи; Ройстона Уорделла. Были здесь и Монтойя, как и другие семьи калифорнийцев, но высокого темноглазого испанца Кэрли не видела.

Это даже лучше, сказала она себе. Но испытала разочарование.

— Ты слушаешь, Кэрли? — спросил Винсент, уводя ее с площадки для танцев.