Рамон погнал коня через холм по мягкой земле. Его неотступно преследовали мысли о Кэрли и неистовом желании, которое она пробуждала в нем. Андреас тоже хотел ее. Так сильно, что погиб.

Кэрли не виновата в этом, да и ни в чем случившемся с того дня, когда он познакомился с ней. Но что почувствуют тетя и мать, узнав, что именно она подняла тревогу во время налета? Рамон молил Бога скрыть это от них.

Он подумал о том, как мучил ее в день свадьбы, вспомнил вчерашние жестокие слова. Рамон ощутил раскаяние. Он плохо обошелся с Кэрли. Сомнения . и колебания заставили его говорить и делать то, о чем сейчас приходилось жалеть.

Однако выбор не вполне зависел от него. Он не мог позволить себе проявить чувства, которые Кэрли пробуждала в нем, не мог понять свое настойчивое желание защитить ее. Если на нее смотрел мужчина, Рамона терзала ревность, и это смущало его. Если девушка была с ним, он ощущал теплоту к ней, которая тоже смущала его.

Рамон въехал на вершину холма и оглянулся назад, на долину. Ранчо Лас-Алмас давно скрылось из виду, но Рамон еще видел западную границу ранчо дель Роблес, имевшего площадь в двадцать тысяч акров. Эта земля должна была принадлежать ему, и он поклялся вернуть ее своей семье. Сейчас бывшим имением де ла Герра владел Флетчер Остин, единственный родственник жены Рамона.

Испанец снова подумал о том, что ему следовало остаться дома. Что почувствует Кэрли, обнаружив, что он покинул ее на следующий день после свадьбы? Хорошо еще, что он овладел ею бережно, мягко. Правда, Рамон знал: какая бы ярость им ни владела, он поступит именно так.

Он вспомнил ее неистовую страсть, свое исступленное желание, какого не пробуждала в нем ни одна женщина. Даже Лили. Однако он дал понять Кэрли, что она ничем не лучше других его женщин.

Но это неправда. Его страсть к ней граничила с безумием, однако Рамон не смел открыть ей это. Она — gringa, а такие женщины относятся к браку иначе, чем испанки. Супружеская измена для них — пустяк. Дюжина адюльтеров — мелочь. Они стараются получить от жизни столько удовольствий, сколько могут найти.

В Испании он бывал в обществе, где часто появлялись богатые путешественники, в основном американцы, англичане и французы. Там, в доме своего близкого друга в Севилье, он познакомился с Лили. Рамона очаровала эта женщина, но в последующие годы он переспал со многими, подобными ей.

Возможно, Кэрли другая. Он молился, чтобы так и оказалось, но как знать?

Рамон доверял ей, но боялся полностью открыть сердце.

Он пустил коня в галоп. Из-под копыт летели комья сырой земли. Дела заставляли его ехать в лагерь. Несколько дней, проведенных вдали от Кэрли, позволят ему овладеть чувствами. До его возвращения Санчес и другие ковбои присмотрят за девушкой. Через три дня мать и тетка вернутся от родственников и составят Кэрли компанию.

Так что незачем жалеть, что он теряет три дня, которые мог бы провести в объятиях своей страстной молодой жены.

Чувствуя тяжесть на душе, она ходила по теплой уютной sala. В большом камине потрескивали догорающие поленья. На побеленных саманных стенах висели портреты родителей Рамона, его тетки и брата. Белые кружевные салфетки украшали спинку дивана и темные дубовые столы. Но Кэрли, поглощенная чувством вины и ощущением потери, ничего не замечала.

Утром к ней пришел Педро Санчес и сказал, что она может чувствовать себя в безопасности и в отсутствие Рамона. Ковбоям велело охранять ее. Рамон поговорил с ними перед отъездом. Синее Одеяло будет готовить и убирать. С Кэрли не случится ничего плохого, пока ее муж в лагере.

Конечно, не случится.

Но ей было не по себе.

Думая о красивых женщинах, ждавших Рамона в Льяно-Мирада, Кэрли ревновала.