Даже уютно устроившись в его объятиях, Кэрли не сразу смогла заснуть.

Флетчер приехал в город, где каждую осень встречался с адвокатом Митчелом Уэбстером и своим другом и финансовым советником Уильямом Баннисте-ром. Им предстояло обсудить распределение доходов в конце осенней matanza — забоя скота на шкуры и жир, — а также продажу нескольких тысяч голов, отправляемых на северные золотые прииски.

Встреча прошла, как и планировалось. Уэбстер — уехал, а Уильям отправился с Остином в роскошный клуб «Стокман», где к ним присоединился Винсент. С момента своего появления молодой человек говорил только о Кэрли.

— Как она могла это сделать? — продолжал он, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Флетчеру. — Я думал, что не совсем безразличен ей.

— Очевидно, мы надавили на нее слишком сильно.

Официант принес хрустальные бокалы с превосходным ирландским виски и содовой, поставил их на полированный стол из розового дерева и тихо удалился.

Флетчер покачал головой:

— Мне следовало предвидеть, что она взбунтуется… В конце концов, она — дочь своей матери.

Последнюю фразу он произнес с неожиданной гордостью. Люси Остин, красивая, талантливая, умная, не походила на других женщин. Она загубила свою жизнь, связавшись с никчемным шахтером из Филадельфии. Тогда их семья была бедной, и Люси не, верила брату, утверждавшему, что разбогатеет и позаботится обо всех.

Брак с красивым голубоглазым Патриком Мак-Коннеллом был глупым шагом. Люси жилось трудно. Но в письмах к Остину она никогда не жаловалась.

— Все повернулось весьма неожиданным образом, — заметил Уильям. — Как видишь, мой сын еще не оправился от потери. Он очень высоко ценил Кэрли.

— Сожалею, друг мой. Отчасти в этом виноват я. Думаю, она не поступила бы так, если бы мы дали ей чуть больше времени.

— Вы полагаете, она сделала это назло вам? — оживился Винсент. — И я не совсем безразличен ей? — Он откинулся на спинку кресла. — Да, надеюсь, это так. Ведь она почти не знала этого человека. Один Господь ведает, какие страдания ей приходится выносить. К несчастью для нас обоих.

Винсент все говорил о плачевном положении Кэрли, но мысли Флетчера внезапно устремились в другом направлении.

— Извини, Винсент. Кажется, ты сказал… что она почти не знала его?

— Конечно.

Флетчер потер подбородок:

— Не исключено, что она знает его лучше, чем мы предполагали.

— Что вы имеете в виду?

— Возможно, де ла Герра связан с этим преступником, Эль Драконом. Думаю, он и Кэрли были вместе, пока ее держали в горах.

— Не могу этого вообразить, — возразил Уильям. — Семья де ла Герра пользуется большим уважением. К тому же дон Рамон был с нами в ту — ночь, когда Эль Дракон ограбил дилижанс.

— Верно, но, если де ла Герра связан с разбойником, он мог заказать похищение. Наша взаимная неприязнь весьма сильна. Он с радостью насолил мне… похитив племянницу. Если негодяй обесчестил ее, Кэрли пришлось выйти за него замуж.

— Но почему же она скрыла это, оказавшись на свободе?! — воскликнул Винсент.

Молодой человек, конечно, предпочел бы другую версию, но Флетчер верил, что близок к разгадке.

— Не знаю. — Остин откинулся на спинку кресла и постучал толстым пальцем по бокалу. — Вернувшись в дель Роблес, я постараюсь выяснить правду.

Утром Кэрли улыбнулась, вспомнив эти минуты, потом поднялась с постели. Рамон уже ушел, чтобы закончить с мужчинами осеннюю matanza.