* * *

Как только за подругами закрылась дверь покоев, выделенных для меня, мы восторженно завизжали и обнялись снова. А Теофилиус Эргольд Третий, радостно виляя хвостом, с громким лаем, носился вокруг.

— Получилось! Получилось! — визжала Ларёк.

— Да уж… Получилось… — как-то невесело сказала Томка.

— Что случилось? — уставились на нее мы.

— Пока ничего. Но то, что я узнала, не вселяет оптимизма.

Мы с Лариской присели на низенькую кушетку и вопросительно уставились на Томку.

— Колись, подруга, — многозначительно изрекла Сербская. — Заодно признавайся, за что демонице рога пообломала? Как там ее… высокородной Аделинде тер Куасси.

— Да, Том, — присоединилась я к разговору. — Ты обычно тихая такая… рассудительная…

— Долгая история, но лучше я сейчас расскажу, чтобы вы имели представление о сложившейся ситуации, — Томка присела на кровать. — Эта высокородная Аделинда тер Куасси на настоящий момент официальная фаворитка моего демона.

— А есть еще неофициальные? — уточнила Ларёк.

— Да у всех у них есть, — отмахнулась Нонадзе. — Или ты думаешь, что он столько лет до встречи со мной праведником жил?

— Мда… жалко, что оборотни у Задора — волки, а не олени, — вздохнула Сербская.

— Почему? — пытаясь проследить ее мысль, спросила я.

— Оленям рога можно обломать, — больше вопросов у меня не было.

— Девочки, не время шутить. Все очень серьезно. Вот ответьте честно, мужчины, к которым нас перенесли талисманы колдуньи, вам нравятся? Лично я, как увидела Андрэса, дар речи потеряла. Он просто воплощение моих мыслей!

— Ну, вообще-то, мне тоже Вадор симпатичен, — смущаясь, призналась Лариска. Смущенная Сербская — это то еще зрелище, ранее нами и не виденное никогда. — А что? Он хозяйственный, домовитый, домашних держит в узде и так на меня смотрит… Девочки… У меня коленки подгибаются. Как зыркнет своими желтыми глазищами, так мое сердце и заходится в грудях…

— В груди! — поправила ее Томка.

— Что? А, ну да, в груди, — покорно поправилась Ларёчек. — В целом, если бы у нас с ним что-то вышло, то я роптать на судьбу не стала бы.

— А ты, Вась? — спросила Томик, и я поняла — ох, не зря она так пристально смотрит и так подробно каждую из нас расспрашивает, но ответить решила честно.

— Владыка Териас интересный мужчина, он мне импонирует, но я же, девочки, его почти не знаю. Могу лишь сказать, что его уважают, он справедливый и не жадный.

— Не жадный… Откуда ты знаешь? — усмехнулась Лорка, очень рассердив меня этим. Отчего-то хотелось заступиться за эльфа!

— В отличие от оборотня, он позаботился о моём гардеробе, а ты так и ходишь в своих смешных тапках по новому миру, а сейчас наденешь платье, пошитое, кстати, на средства Владыки.

— Тише, гром… — примирительно подняла руки Сербская. — Сдаюсь. Ты победила и убедила меня, что твой эльф само совершенство.

— Про совершенство я не говорила, — буркнула в ответ, но злиться перестала.

— Девочки, да послушайте вы меня! — прервала нашу перепалку Нонадзе. — Я же про мужичков этих иномирных не просто так спросила. Они нам нравятся, а мы им — нет!

Повисла пауза.