И волшебство, наверное, не кончилось, если бы в самый неожиданный момент наши стоны и хриплые крики не прервал звук подломившейся ножки. В то самое мгновение я ощущала себя лихой наездницей, отважно гарцующей на диком мустанге, который хоть и пытался, но уже отчаялся вырваться из плена моих объятий, а треск ломающейся кровати зажег в глазах необузданного жеребца… страх.

Банально, как же банально. Иногда совсем обыденные вещи могут испортить нечто высокое, духовное и романтическое. У ложа любви подломилась ножка, когда за первой последовала вторая, «необузданный мустанг», в тот момент, хрипящий подо мной уже вовсе не от страсти, осознал, что пора уносить отсюда копыта и филейную часть. Вот про то, что кони придавливали своими тушами наездников, я слышала, но чтоб наездница коня…

— Ва-а-а-а-с-я-я-я-я, — раздался тонкий всхлип моего ретивого скакуна, на котором я плавно, как с горки, съезжала с любовного ложа на пол.

Но я не унывала, пытаясь спасти свое идеальное свидание. Слегка приподнялась и, грациозно изогнувшись, кокетливо спросила.

— Тебе же хорошо, милый?

— Сссс… — прошипел мужчина.

— Страстно?

— Ссссссс… — новая попытка.

— Сладко? — я небрежно откинула локоны, как учили опытные подружки.

— Сссссслезь, дура!!!! — разрушил всю романтику «необузданный мустанг».

И вот тут я обиделась. Разумеется, я знаю многие свои недостатки, но глупость в их число не входит.

Да, мне далеко до идеала! Но я стремлюсь к нему и всячески борюсь со своими вредными привычками. Правда, чаще они одолевают меня — взгляд остановился на полке с трудами известных и не очень диетологов. Я не сдамся и не прогнусь под обстоятельства, с достоинством приму любой удар судьбы.

С такими мыслями гордо поднялась, впихивая на ходу свой пятьдесят четвертый в давно ставший тесным домашний халатик.

— Сам же говорил, что счастья хочешь… полного, человеческого… — укоризненно сказала «взмыленному мустангу».

— Не думал, что оно такое полное, — огрызнулся он.

— Счастья много не бывает, — дипломатично заметила я, все еще на что-то надеясь.

— Может и не бывает, но некоторое счастье не все могут вынести!

— А говорил, что хочешь полюбить меня всю! — покачала я головой.

— Прости, но вся ты в моё сердце не влезла! — ответил «скакун», уже прыгая по комнате, пытаясь нахрапом взять препятствие в виде штанины, в которую его нога никак не попадала. Но чудо произошло, и в качестве приза он, наконец, умудрился влезть в свои джинсы, на ходу хватая футболку и кроссовки.

Убегая, мой жеребец не вписался в дверной проём. Разбивая себе лоб о дверной косяк, разбил и моё сердце в придачу. Он ушёл. И лишь его белые трусы развевались на люстре, как знак капитуляции. Дверь хлопнула, отрезая меня от такого близкого и такого далекого простого женского счастья. Кажется, кто-то не так давно пел: «Опять бью мимо… Хоть цель близка…».

Каждой бабе хочется любви и ласки, мужчину надежного, опять же. Вот вроде горе у меня и всплакнуть бы надо, горько так, по-бабьи, а глаза сухие и аппетит опять проснулся. Думаю, настроение сейчас может и не исправил, но однозначно бы улучил вишневый торт, да со сливками взбитыми и, конечно, «жилетки» лучших подруг. Я тяжко вздохнула и набрала номер «скорой помощи».

— Сафронова, — услышала я в трубке стон лучшей подруги, — тебе же сейчас очередное «баунти» вручать должны, вроде?

— Кого? — не сразу просекла я.