|
Кроме пышного тела обладала громким голосом и просто взрывным темпераментом. Она никогда не сидела на месте, там, где появлялась Ларёк, все приходило в движение и оживало. Но, как и мне, ей патологически не везло с мужчинами. Она и мужа себе выбрала, невзирая на сомнительные внешние данные и спорные моральные качества. Все решила фамилия. «Аристократическая» — утверждала Ларёк, прижимая к себе субтильного мужичка, отчего он смешно взвизгивал. Вениамин Илларионович Сербский нрава был кроткого, телосложения тщедушного, зато носил пышные черные усы и ни в чем не возражал Лорке. Она же называла его «мой Венюсичек» и просто задушила и без того хлипкого мужичка своей чрезмерной опекой. Но вот однажды муж Ларёчка удивил нас всех.
Придя домой раньше обычного по причине разыгравшейся мигрени, Лариса Александровна обнаружила своего благоверного в объятьях еще более крупной женщины. Да, она его, право сказать, поначалу и не разглядела за телом объемной незнакомки. — Венюсичек! — воскликнула тогда Лорка, всплеснув пухлыми руками. — Отпусти! Христом Богом молю! Люблю ее! — причитал мужчинка, стоя на коленях. Против чувств Ларёк ничего не имела, но измены простить не могла. В общем, не отпустила она своего Сербского, а скорее спустила… с лестницы третьего этажа, сразу следом за новой огромной любовью, ну чтобы не убился случаем. Как-никак, а три года совместной жизни накладывают отпечатки. Он ушел из ее жизни, оставив свою аристократическую фамилию и горькое разочарование. Долго Ларёк не кручинилась и вместо мужа завела себе собаку, массивного такого сенбернара Тофика, по паспорту аристократа чистых псовых кровей — Теофилиуса Эргольда Третьего. — Настоящие мужики вымерли, как мамонты, — бывало, вздыхала Ларёк, небрежно поглаживая лохматую большую голову своего четвероногого друга. И ведь не поспоришь. Третий постоянный член нашего дружного вечно худеющего сообщества любителей дамских романов — Тамара Багратионовна Нонадзе или, как мы привыкли называть ее между собой — Томик. Женщина она была насколько крупная, настолько и серьезная. Под бдительным присмотром папы-профессора Томка окончила университет, аспирантуру, защитила кандидатский минимум и теперь занималась любимой молекулярной биологией в одном очень засекреченном НИИ. Несмотря на всю серьезность, характер у нее был покладистый — сказывалось детство, проведенное под бдительным родительским оком. Привыкшая к послушанию, Томик безропотно вышла замуж за носатого, прыщавого аспиранта Рогожкина, которому ее отец — Багратион Давидович Нонадзе, пророчил большое будущее, но фамилию менять не стала. Рогожкин поселился в большой профессорской квартире и думать забыл, что где-то его ждут те самые напророченные молочные реки с кисельными берегами. Томкина мама умерла рано, да и сам грозный профессор Нонадзе ненамного дольше задержался на этом свете. Как только прошли похороны и отслужили панихиды, «будущее светило науки» тут же подало на развод и раздел имущества. И быть бы покладистой Томке с носом, но к тому времени в ее жизнь уже вмешалось провидение и подарило ей бонус в виде меня и Ларёчка. Подняв деловые связи моего отца и выслушав в суде обвинительную речь нашей Лорки, мы смогли отстоять родовое гнездо Нонадзе, а носатый Рогожкин рассеялся, как утренний туман, не оставив после себя даже воспоминаний. Череду моих размышлений прервала трель дверного звонка. Это спешили скорые на помощь подруги, а с ними и мой любимый торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху.
Глава 2
Сначала в прихожую вплыли пакеты, затем объемная коробка с тортом, и уж после показалась раскрасневшаяся мордашка Ларёчка, за ее спиной робко жалась Томик. — Ты не представляешь, что творится в городе — сплошные пробки! — вопила Лорка, скидывая с себя шубку. |
