— А-а-а-а, ну так тебе демон нужен, — подвела итог тоже уже изрядно нетрезвая Лорка. — Правда, у них в комплекте с хвостом еще рога обычно идут, зато хитрости и коварства — не занимать.

— Согласна на демона, — выдохнула Томка.

— Согласна она, — рассмеялась Сербская. — Вон в окно выгляни, там уже очередь из демонов выстроилась, рога с копытами позолотой мажут, чтоб тебе приглянуться.

— Зачем ты так? — грозно спросила я Лариску, видя, что Томик расстроилась.

— Да не хотела я. Слышишь, Нонадзе, не хотела! Просто и мне любви хочется… — и наша железная Лариска разревелась, горько так, со всхлипами, размазывая по щекам тушь.

Ей вторила привалившаяся к моему плечу Томка, а я чувствовала себя, как дура последняя. Вроде меня пришли успокаивать, а я сижу и смотрю на их истерики.

— Прекратить! — пьяненько рявкнула я, ударив кулаком по столу. — Сегодня моя очередь реветь, а не ваша! Развели тут сырость! Ларис, налей нам.

— Кстати, Вась, — вспомнила моментом успокоившаяся Лариска, разливая остатки третьей бутылки по бокалам. — А ты сама-то кого бы выбрала?

— Эльфа! — выпалила я.

Девчонки закашлялись, потому что в этот самый момент как раз пригубили очередную порцию рубинового нектара.

— Кого? — прохрипела, откашлявшись. Сербская. — Эльфа? Сафронова, ты в своем уме? Эту блондинистую немочь? Да ты его в постели потеряешь!

— А мой эльф не такой! — возразила я. — Он брюнет с пронзительными голубыми глазами, высокий, широкоплечий и, вообще, он не просто эльф! Он Владыка всех эльфов! Понятно вам?

— Понятно, понятно. Не горячись. Ну, чего ты, Вась? — попыталась успокоить меня Томка. — Владыка, так Владыка, лишь бы тебе с ним хорошо было.

— Я над вашими мечтами не смеялась, — сказала, обидевшись на весь мир вообще и на подруг в частности.

— Да ладно вам, — примирительно предложила Ларёчек. — Давайте чаю, что ли, попьем. Все равно, не судьба нам таких мужиков найти.

— Хм-м… Кстати о судьбе, — опять загадочно улыбнулась Томка. — У нас мальчик работает, аспирант молодой…

— Аспирант? Опять? — съязвила Лорка.

— Да, аспирант! И я ему просто по-человечески помогла с кандидатской. Дело не в нем и не в кандидатской, конечно… — как-то Томка путано объясняла, хотя обычно выражалась очень четко.

— Так в чем дело-то? — попыталась я направить ее мысли в нужное русло.

— Дело в том, что у него бабка — ведьма. Самая настоящая, представляете?

— Врешь! — хором ответили мы, готовые внимать каждому слову Нонздзе. Нам в любовь поверить трудно, а в мистику и чудеса — это пожалуйста, это запросто и с превеликим удовольствием.

— Не вру! Вот чем хотите, поклянусь! — возбужденно зашептала Томка. — Ездила я к ней. Живет в глухомани, все ноги по колено стоптала, пока по лесной тропинке до ее избушки дошла. Зовут бабку Велигора, а выглядит, ну как баба Яга из сказки — горбатая, нос крючком, и на нем три волосатые огромные бородавки.

— Фу-у-у-у, — скривилась я.

— Не перебивай, Васька, ты дальше слушай.