— Ну, это, райское наслаждение! — хохотнула подруга.

— Обломилось.

— Опять?

— Снова, — хмуро буркнула я, — можешь так и записать. Василиса Павловна Сафронова — самая невезучая женщина в мире.

— Очередной форс-мажор? — посочувствовала подруга.

— Угу, — всхлипнула я.

— По сладкой шкале, на сколько пирожных тянет? На два или на четыре?

— В этот раз на все шесть, — оценила я масштаб урона, нанесенного сегодня моей гордости, и запричитала: — Ларёчек, миленькая, приезжай, а? Очень надо!

— Еду, Вась, — отозвалась подруга, — вот только Томку вызвоню, в «Шоколадницу» заскочим и будем. Не раскисай.

И звонок оборвался, а я направилась подсчитывать убытки. Ножки восстановлению не подлежали — полые металлические цилиндры креативно лопнули, развалившись ровно на две половинки. Нарочно не придумаешь! Такое могло произойти только со мной и, главное, в какой момент! Вот что значит распродажа. Хорошо хоть, вещь гарантийная, а то было бы обидно. Поохала, повздыхала, кряхтя, подложила вместо ножек несколько томов Большой еще Советской энциклопедии и поплелась на кухню ставить огромный чайник, заваривать чай и ждать двух моих самых лучших и верных подруг.

До встречи с ними все в моей жизни складывалось грустно и печально, несмотря на то, что я неисправимая оптимистка. И виной тому была моя личная катастрофа, именуемая аппетитом. Сколько себя помню, мне всегда хотелось слопать кусочек чего-то ужасно вкусного и вредного, а учитывая мою невоздержанность — трагедия принимала размеры стихийного бедствия.

С детства маме приговаривали соседки: «Хороша дочка у тебя, да полновата». А я… Я, как только доросла до того возраста, когда мальчики начинают обращать внимание на девочек, поняла всю свою ущербность. Потому что с любым из них я смотрелась, как слон, если и не с Моськой, то приблизительно с низкорослым пони. Конечно, мое гренадерское телосложение рождало во мне недовольство и наносило удар по юной психике. И тогда я решила — во что бы то ни стало, похудею! Пыталась ходить на танцы, но в балет меня не взяли, а с бальными как-то не сложилось. Зато я чувственно и вдохновенно исполняла танец живота и довольно гармонично могла продержаться, не сбиваясь с такта, любую медленную композицию с достойным партнером, но такие попадались крайне редко. И вновь в этом повинна моя комплекция. Кому хочется так рисковать? Вдруг танцующий бегемотик случайно конечность отдавит.

Потом был спорт, хороший и разный. С плаваньем не получилось, лишний вес неумолимо выталкивал на поверхность, не давая, как следует, погрузиться. А буйки хоть на воде держатся и неплохо, плавают отнюдь не быстро. Потом была байдарка, из которой меня вынимал целый коллектив тренеров. Потом легкая атлетика, но бегала я неважно, уставала быстро, а прыгала и того хуже. С фигурным катанием не повезло с первой тренировки. Сначала я каталась на коньках, потом на коленях, затем лицом по льду и, наконец, на «скорой». Ну, а что? Движение — это жизнь. И вот к восемнадцати годам я решила, что самый подходящий для меня и безопасный для окружающих вид спорта — это шашки, но, увы, они не давали положительной динамики снижения веса и тоже канули в Лету.

Нам ли оптимистам сдаваться? И я бросилась на штурм эндокринологов, диетологов, народных целителей. Мне делали немыслимые массажи, я соблюдала диеты, не помогла даже акупунктура. И тогда, случайно, увидела на заборе невзрачное объявление «Мы поможем обуздать ваш аппетит». Это знак судьбы! И в следующую субботу, слегка перекусив десятком оладушков с абрикосовым джемом, я направилась на встречу с красотой и стройностью!

Разумеется, чуда не произошло, как и встречи с волшебником, и даже фея не исполнила моего заветного желания.