— Как мило, — не удержавшись, процедила я и в этот самый момент дверь из ванной распахнулась, являя нам Сербскую, облаченную в ядовито-малиновый спортивный костюм, обильно украшенный стразами и прочим декором. Очевидно, мастер Берос превзошел сам себя. Не смотря ни на что, костюм Лариске шел. И вообще, выглядела подруга свежо, ничто в ее внешности о вчерашнем не напоминало.

— Сафронова! Нас ждут великие дела, а ты еще дрых… — фраза зависла, потому что Ларёк узрела Владыку.

Владыка тоже узрел Сербскую и был весьма растерян. Этого не могло скрыть даже хваленое эльфийское самообладание.

— Здрассти… — протянула Сербская, теребя в руках видимо мой экземпляр спортивного облачения, только небесно-голубого цвета.

— А мы тут… разговариваем, — попыталась я сгладить ситуацию.

— Вижу, — хмыкнула Лариска и многозначительно покосилась на смятую половину кровати рядом со мной. — Это ж всем известно, что Владык хлебом не корми, а дай с утра пораньше с попаданками поговорить!

Стало стыдно. Я, конечно, знала острый язык подруги, но все равно щекам стало жарко. Владыка тоже тормозил, и поэтому вступаться за меня не спешил. Ну, что же, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мне пришлось громко выдохнуть, чтобы прийти в себя.

— Ладно, Васька, не сопи так. Поняла я, что все откладывается, — примирительно сказала Лариса.

— Ничего не откладывается! — и я решительно, откинув одеяло, встала с кровати.

— А я смотрю, для утренних бесед теперь и раздеваться не принято, — снова ляпнула Сербская, за что и получила мой негодующий взгляд.

— Кстати о хлебе, — отмер Владыка. Ну, разумеется, самое время! — Велю подать завтрак.

— Велите, — выпалила я, и, выхватив у Лариски свой костюмчик, шмыгнула в ванную. Очень на трон хотелось, и вообще ситуация неудобная получилась.

В убранном помещении тоже уже ничто не напоминало о вчерашнем действе. Аккуратно стояли диванчики, журчал фонтанчик, а пол был девственно чист, только артефакт, точнее его наличие, напоминали об испытаниях и танцах. Закончив все утренние процедуры и напялив голубой в стразах костюм, вышла обратно в спальню. Лариска была на месте, а вот Владыка отсутствовал.

— А где?.. — растерялась я.

— Решил позавтракать в одиночестве, — ответила подруга.

Ничего не сказала, только представила, как Сербская смогла заставить его изменить решение, и что он при этом подумал. Эх, подруг не переделать. Горе этому миру! Ведь измениться придется именно ему.

Вошла Нонадзе. Выглядела Томка бодро и вообще хорошо, в лимонном костюмчике от мастера Бероса и такой же желтенькой повязке на черных, как смоль, волосах. В ее руках было три пары чего-то отдаленно напоминающего кроссовки. Тоже разных расцветок. Обувь подошла, и, минут через пять, три начинающие спортсменки спускались по мраморной лестнице дворца в парк. Спустились и застыли.

Дело в том, что на лужайке перед дворцом стоял хор эльфов. Хотя «стоял» — совсем неподходящее слово, чтобы описать их действия. Скорее, участники хора поддерживали друг друга, греясь на утреннем солнышке, из последних сил. Но состояние эльфов мы понять и оценить могли. А вот рядом с хором собрался почти весь обслуживающий персонал дворца: и горничные в серых платьицах, и служанки в белых, накрахмаленных чепцах, и даже поварихи, среди которых ярко выделялась тетушка Берти.

— В чем дело, уважаемые? — строго спросила Сербская. Мы с Нонадзе промолчали, не в силах вымолвить ни слова.

— Так все хотят быть, как леди. Мы тоже хотим заняться жойпингом! — объяснила за всех Труди.