— Эльфы сдержанные. Редко когда можно понять, о чем они думают. С простыми-то полегче, а уж с высокими… А гут целый Владыка! — уважительно протянула Соня, а мне приятно стало. Словно сейчас она о моем мужчине говорила — гордом, неприсгупном и недоступном. Да… недоступном. И для меня в том числе.

— Так вот оборотень и демон, как только леди Тамара и леди Лариса появились, тоже дали отставку своим фавориткам. Ох, что о них народ говорит…

— Подождите, а какое отношение бывшие фаворитки имеют к прибывающим гостям? — как-то насторожили меня слова служанки.

— Так Труди вам и пытается сказать, леди Василиса, что имеют! — вмешалась Соня.

— И самое прямое. Бывшая фаворитка демона — Аделинда тер Куасси.

— Знаю, — кивнула я, вспомнив, что именно этой даме Томик рог обломала. Исходя из того, что это сделала наша спокойная и всегда рассудительная Томка, можно представить, что там за мегера рогатая.

— Так вот, — продолжила горничная, — она единственная дочь главы третьего дома. Постольку поскольку представление невесты принца демонов, тем более — наследного, событие значимое, то съедутся главы всех домов и их ближайшие родственники.

Кажется я застонала. Громко. Представила, как Томке изо дня в день придется сталкиваться с безрогой демоницей со скверным характером, пышущей праведным гневом, и застонала.

— Полагаю, от оборотней тоже приедет кто-то очень приближенный к Вадору? — поинтересовалась так просто, для галочки, потому что ответ итак был понятен по печальным лицам служанок.

— Мелинда ван Дарк, — кивнула Труди. — Ее отец — один из членов совета объединенных стай. Он спит и видит дочь парой альфы Задора.

— И вы полагаете, что леди Ландуэнь могла договориться с этими двумя дамами? — хотя и на этот вопрос ответ не требовался.

У эльфийки, демонессы и оборотницы интересы не пересекались, а цели были весьма схожими, поэтому самое разумное, что они могли сделать — это объединиться, чтобы противостоять трем пришлым землянкам. Я не знала двух других женщин, но леди Ландуэнь глупышкой вовсе не была. Значит, следовало ждать любой гадости.

— Ох, леди! — вздохнула Труди. — Вы с подругами против них словно котята.

— Это почему? — сдаваться я не собиралась, хотя и понимала, что шансов привлечь внимание Владыки у меня немного. Если у Ларисы и Томки отношения хоть как-то продвигались, то у меня нет.

— Как почему? Не приспособленные вы к дворцовым интригам. Слишком добрые и слишком открытые, — ответила Соня и одарила ласковой улыбкой.

— А кроме того у вас абсолютно нет магии, да и штучек, которыми пользуются высокие леди, вы не знаете, — добавила Труди.

— О каких штучках речь? — нет, ну смутно я представляла объем нашего попадалова. Достаточно было подумать о том, что случилось бы, воспользуйся мы жидкостью для удаления волос вместо шампуня.

— Да, я, признаться, и сама не знаю. Магам ведь запрещено использовать свою силу во вред, только ради защиты, но поговаривают, есть маги, которые за хорошие деньги делают запрещенные средства.

— Что ты имеешь в виду?

Смутно я догадывалась. Не зря мастер Бомли, проникшийся к нам симпатией, на следующий день подарил каждой из нас по амулету. Ничего особенного — тонкие золотые колечки со светлыми камушками, но стоило взять в руки бокал с отравленным напитком или поднять ложку с отравленной едой, камень тут же менял цвет. И надо сказать, пару раз нам воочию пришлось наблюдать подобное за столом. Конечно, случаи тщательно расследовали, но виновных так и не нашли.