— Были, — уверенно отозвался Аркадий Викторович, — я с Анной Андреевной сам разговаривал. С четырех до половины пятого Алина была у нее.

— Анна Андреевна — это преподаватель? — на всякий случай уточнил Лунин.

— Ну а кто еще? — Полковник мрачно взглянул на Лунина. — В пять у Алины должно было начаться занятие по немецкому. Точнее, начинали они обычно чуть раньше, быть может, без четверти, как только Алина приходила с музыки. Поэтому, когда она не появилась к пяти, учитель сделала звонок, но телефон был уже отключен. Тогда Ирина Юрьевна позвонила мне, и я начал беспокоиться.

— Когда вы приступили к поискам?

— Смотря что считать поисками. В течение часа я набирал Алину еще несколько раз, но она все время была вне доступа. Созвонился с Колесниковой, это Анна Андреевна, она сказала, что Алина ушла, как обычно. Где-то после шести я начал обзванивать ее подружек.

— Вы их так хорошо знаете? — вновь влез в разговор оперативник.

— Я хорошо знаю их родителей, — отчеканил Кноль, — преимущественно отцов. Почти все они работают у меня.

— И что звонки? — Илья укоризненно посмотрел на Зубарева, но тот сделал вид, что не заметил взгляда следователя.

— Ничего! Ничего они не дали. Еще какое-то время я не предпринимал активных действий, все же девочке уже семнадцать. Мало ли что. Вдруг у нее есть приятель, которого она от меня скрывает? Но когда она не появилась к одиннадцати, я вновь обзвонил сотрудников, естественно, тех, которые не на смене. Все откликнулись, еще людей привели. Если честно, ночью почти весь поселок на ногах был. Главное, что наши кинологи подключились. Собаки-то у нас на поиск натасканные.

— И что собаки? — на всякий случай уточнил Лунин, уже имея общее представление о том, что от служебных овчарок пользы оказалось не больше, чем от звонков родителям Алининых одноклассниц.

— Ничего, — мрачно выдохнул Кноль. — Нет, вначале они, конечно, след взяли. Мы же как решили, плясать надо от печки.

— А печка у нас — это дом преподавателя музыки, — догадался Илья.

— Да. Вот мы от крыльца Колесниковой и пошли. У нее дом, считай, на окраине, третий от леса. Там лесок так, одно слово, полоска метров двести, кой-где еще уже, за ней сразу река. Но к реке с того края спускаться неудобно, берег обрывистый. Вот нас собаки туда, на берег и вывели, на Димкино место.

— На чье место? — переспросил Лунин.

— На Димкино. Это старая история, ей лет тридцать уже, наверное. В общем, там лавка стоит прямо на берегу. Вот к этой лавке собаки и вывели. Покрутились вокруг нее малость и всё, сели.

— След потеряли, — на этот раз догадливость решил проявить Вадим.

— Потеряли, — с неохотой подтвердил полковник. — Понятно, сразу подумали про обрыв. Бегом к спуску. Ночь, конечно, да еще с неба повалило, не поймешь, не то дождь, не то снег. В общем, кой-как спустились. Хорошо, у нас для ночных поисков все есть. Фонари мощные, да и сразу на берег генераторы привезли, к ним прожектора подключили. Так что там, внизу, мы полностью прошерстили. Никаких следов! Не падала она!

— Аркадий Викторович, — Илья старался подбирать слова так, чтобы лишний раз не задеть Кноля за живое, — вы сами понимаете, нам по долгу службы все равно придется все осмотреть самим, в том числе и на берегу, но все же, ваше мнение, могло так быть, хотя бы теоретически, что тело унесло течением?

— Нет, — Кноль решительно мотнул головой, — и не потому, что я в это не верю.