Повинуясь внутреннему порыву, Лесли направилась к статуе. Странные чувства копошились в душе. Может, Пречистая Дева позвала ее, чтобы о чем-то сообщить? Может, она подскажет ей, где найти его? Мужчину, который назначен ей судьбой?

Лесли подошла к алтарю, вздохнула, молитвенно сложила у груди ладони, склонила голову, прислушалась…

И услышала за спиной шаги.

Или это ей показалось? Не оборачиваясь, она снова прислушалась. Шаги приближались, а с их приближением в сердце пробиралась тревога. Наконец, когда шаги затихли, она медленно обернулась.

Перед ней стоял он. Нет, не Фатих…

— Опять ты?

— Опять я. Извини, если помешал.

Голубая рубашка теперь была на нем, но, видимо, нацепленная второпях, оставалась распахнутой. Кепку он держал в правой руке. На губах играла все та же насмешливая мальчишеская улыбочка. Он пришел сюда явно не для того, чтобы исповедаться, и если не успел еще помешать ей, то явно собирается сделать это.

— Кстати, у меня есть имя, — сказал он, всматриваясь в ее лицо. — Хотя, судя по твоему лицу, тебе на это наплевать.

Лесли молча согласилась с ним.

— Что ж, можешь звать меня, как тебе захочется, — продолжал он.

Придурок, пронеслось в ее голове быстрее, чем она этого ожидала. Она невольно усмехнулась. Он заметил это.

— Нет, это плохая идея. В мыслях можешь называть меня как угодно, а вот вслух… — Он задумался. — Как тебе, например, имя Антоний? Или Марк? А может, лучше Иоанн?

Лесли не выдержала и улыбнулась.

— Знаешь, зови себя хоть Иисусом, святости в тебе от этого не прибавится.

— А я и не стремлюсь к святости. Меня вполне устраивает моя греховность.

О да, в этом Лесли меньше всего сомневалась.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Увидел, что ты вошла сюда, и решил узнать, какие грехи заставили такую невинную на вид девушку прийти в собор.

— Я бы на твоем месте позаботилась о собственных, — сказала она и, совершенно не желая того, окинула его взглядом.

Он, казалось, был создан из греховности. Гибкое, упругое тело напоминало ствол молодого стройного дерева, по которому бродят дурманящие соки жизни. Плечи были не очень широкими, но хорошо развитыми и сильными. Из-под расстегнутой рубашки виднелась гладкая юношеская грудь. Живот был тоже гладким и подтянутым, а джинсы висели на узких бедрах так низко, что, казалось, вот-вот сползут. Он был изысканно несовершенен и призывно сексуален.

Лесли с испугом поймала себя на мысли, что ей хочется прикоснуться к нему, потрогать, погладить по плечам, провести пальчиками по гладкой груди. Волна неведомой до этого момента чувственности прокатилась по всему ее телу. Судорожно вздохнув, она опустила глаза.

— Может, мы все-таки познакомимся? — Его мягкий, вкрадчивый голос помог ей выбраться из опасного водоворота.

— А зачем нам знакомиться?

— Ну хотя бы затем, чтобы ты не злилась на меня, когда мне снова придется тебя поприветствовать. А встретиться нам наверняка еще придется.

Лесли пожала плечами. За сегодняшний день это произошло трижды… Странно.

— Ты что, собираешься преследовать меня?

— Зачем мне это делать, когда ты сама появляешься у меня на пути, — беспечно ответил он. — Итак, как же тебя зовут?

— Мария, — сказала она.

Он усмехнулся.

— Итак, Мария… Что ж, если даже ты соврала, тебе придется отныне быть для меня Марией.