— Знаешь, — проговорила она дрогнувшим голосом, — это подло — подсматривать за голой и беззащитной женщиной. Так делают только подростки. И маньяки.

Он опустил глаза.

— Согласен. Можешь дать мне пощечину.

Лесли насторожилась и с недоверием покосилась на него.

— Правда. — Он приблизился и подставил ей щеку. — Влепи мне заслуженную пощечину, как это делают все женщины.

Лесли молчала, пытаясь не смотреть на его щеку.

— Не паясничай, — наконец смущенно сказала она. — Я не умею бить людей.

— Даже подлецов?

И тут она не удержалась. Упершись обеими руками ему в грудь, она со всей силы толкнула его. Он замахал руками, а потом сорвался с камня и плюхнулся в воду.

Лесли бросилась к краю камня. О боже, что она наделала?

Но он быстро вынырнул и, сплюнув воду, расхохотался.

— Могла бы сначала спросить, умею ли я плавать! — прокричал он и принялся вылавливать свою кепку.

И тут она залилась смехом. Что ж, так ему и надо.

Он выбрался на камень. С его тонких хлопчатобумажных штанов сочилась вода. Кроме того, они облепили его бедра и пах, и было видно, что под штанами у него было только его собственное тело. Он выглядел трогательно сексуальным.

— И все же советую научиться давать пощечины, — сказал он, напялив на голову мокрую кепку. — Во-первых, не всегда может поблизости оказаться вода. Во-вторых, такому типу, как я, наказание в виде освежающей ванны может даже понравиться.

— А может, мне лучше держаться от таких типов подальше? — ответила она. — Ой! — Ее рука невольно потянулась к его плечу. — У тебя кровь…

Он глянул на свое плечо.

— Ерунда. Вчерашняя царапина открылась.

Лесли застыла с протянутой рукой и увидела, что он поморщился.

— Больно?

— Да. Может, ты погладишь вокруг царапины? Очень больно…

На его лице изобразилась истинная мука, и сострадательная Лесли перенести этого не смогла. Она прикоснулась пальчиками к его плечу и принялась бережно водить вокруг царапины.

Но милостивый Боже! Она никогда раньше ничего подобного от прикосновения к человеческому телу не испытывала! Ей казалось, что сквозь пальцы в ее тело проник поток теплых ласкающих лучей его силы. Ее охватило опасное волнение. Он стоял перед ней, блаженно прикрыв глаза. Его лицо разгладилось. Казалось, он таял, и она испугалась, что сейчас начнет таять вместе с ним.

— Ну как, лучше? — спросила она, задержав движение пальцев.

Он снова наморщил лоб.

— А-а-а… Опять заболело… Пожалуйста, еще…

Но, несмотря на убедительное выражение муки на лице, его голос выдал его. Он был низким, отяжелевшим от неги и молил о продолжении ласк. Лесли вспыхнула и резко одернула руку. Он открыл глаза, и она увидела в них насмешливые огоньки. Проклятье, он одурачил ее!

От гнева и обиды ее глаза искрились, щеки горели. Она молча подняла с камня свой рюкзак и блузку.

— Что ты делаешь? — с недоумением спросил он.

— Ухожу.

— Почему?

— Потому что надоело быть дурой.

Он схватил ее за запястье и заглянул в глаза.

— Прости…

Она опустила глаза и промолчала.

— Пожалуйста… — умолял он. — Если хочешь, я уйду.

Лесли глянула на него. Ее сердце испуганно дрогнуло. Неужели она испугалась, что он уйдет?

Он отпустил ее руку и оглядел себя.