Она торопливо нацепила на бедра свой лоскуток, вскинула на плечо рюкзак, надела сандалии и, не оборачиваясь, направилась к тропинке. Но не успела дойти до края камня, как он поймал ее за руку.

— Ты куда, Мария?

— Это не твое дело. Отпусти меня, — боясь обернуться, мрачно проговорила она и выдернула у него свою руку.

— Подожди. Я хочу сказать тебе что-то. — Его голос был полон тревоги.

— А я не уверена, что хочу слышать.

— Прошу тебя, Мария, выслушай…

Она повернула к нему голову, и он увидел в ее глазах слезы.

— Мария…

— Я не Мария, — дрогнувшим голосом сказала она.

— Кто бы ты ни была, но я не хотел тебя обидеть. Прости меня… Просто… я не смог себя сдержать. Все случилось так неожиданно и так естественно. И этот поцелуй…

Она невольно бросила на него взгляд и тут же снова опустила глаза. Будь он проклят, этот поцелуй.

— Знаешь, — продолжал он. — Это был самый чистый и самый сладкий поцелуй в моей жизни.

Она молчала. Так она ему и поверила. Наверняка он льстит ей, чтобы успокоить. Кого можно понять, так это ее. В ее жизни это был, пожалуй, первый настоящий поцелуй. И, возможно, последний.

— Что ж, желаю, чтобы в твоей жизни впредь было больше таких поцелуев.

Она резко повернулась и быстро скрылась в чаще.

До встречи с Фатихом и Жан-Полем было еще несколько часов, и Лесли боялась попасться им на глаза раньше времени. Ей хотелось куда-то спрятаться и немного прийти в себя.

Она быстро прошла по тропинке между двумя пляжами и вошла в деревню. Шум океана остался позади. От деревни веяло умиротворением и покоем.

И какой дьявол заманил ее сегодня в джунгли? Почему она сбежала и от друга, и от мужчины, которого подарила ей судьба?

На эти вопросы у нее ответов не было. Она только с ужасом представляла себе, как будет смотреть Фатиху в глаза и что-то говорить ему, ни на секунду не забывая о своей измене. Она может даже не выдержать напряжения и разрыдаться. И тогда ей придется рассказать ему о том, что случилось с ней в джунглях.

Только не станет ли эта жестокая правда препятствием на их пути друг к другу? Проблема казалась неразрешимой.

Она бродила по Арамболю и, пытаясь отвлечься от мыслей, наблюдала за жизнью деревни. Она видела женщин, стирающих белье у колодца, детишек, гоняющих мяч по лужайке, пасущихся коров, рыщущих по зарослям беспризорных свиней. Она видела мужчин, занятых строительством, и старушек, сидящих на портиках у домов. Их жизнь казалась такой гармоничной и естественной, что у Лесли от доброй зависти стало тепло на душе.

Так, петляя между домами, она незаметно оказалась в конце деревни у единственного супермаркета. Зашла туда и накупила множество мелочей: упаковку рождественских свечей, рулон туалетной бумаги, кучу батареек для фонарика, пачку салфеток, мыло, шампунь и новую расческу, а также полкилограмма арахисовых казинаки и бутылку местного портвейна.

С набитым до отказа рюкзаком она шла по дороге, решив перед обедом заглянуть в свою комнату и избавиться от ноши.

Над деревней висела тишина, которую изредка нарушало только карканье ворон, поэтому, услышав за спиной урчание автомобильного мотора, Лесли невольно стала прислушиваться. Когда машина приблизилась, Лесли остановилась и обернулась.

Это оказался джип-пикап, кузов которого был полон съемочной аппаратуры и кепок.

— Привет, Лесли! — прокричал, высунувшись из кузова, Колин и забарабанил по крыше кабины.

Джип остановился, и Лесли увидела сидящую за рулем Молли, а рядом с ней — Аманду.