— Я изо всех сил старалась покончить с моей так называемой жизнью. Первый раз вода показалась мне слишком холодной, а во второй помешал отец. Он ворвался в ванную и остановил меня. Перевязал запястья и отправил сюда. Сказал, что обо мне позаботится мама. Но когда я пришла к ней домой, она даже не соизволила выйти и поговорить со мной. Послала Кита прогнать меня прочь, придумав явную ложь. Он уверял меня, что она уехала из дома и забрала с собой деньги.

— Кит Хэтчен сказал вам правду. Я разговаривал и с ним, и с вашей матерью. Она отправилась в Калифорнию, чтобы разыскать вас и попытаться помочь. Сейчас она ждет в Лос-Анджелесе.

— Вы лжец.

Харриет с трудом говорила, задыхаясь не то от обиды, не то от отчаяния.

— Вы все лжецы и предатели. Кит продал меня вам, не так ли?

— Он сказал, что вы были в его доме.

— Вот видите? — Она ткнула пальцем мне в глаза. — Меня все предали, включая отца.

— Я уже говорил вам, что это не так. Он сделал все возможное, чтобы прикрыть вас. Ваш отец очень любил вас, Харриет.

— Тогда почему он обманул меня с Долли Стоун?

Она рассекла воздух рукой, как настоящий прокурор.

— Иногда страсть захлестывает людей, вы сами это знаете. Разве его страсть была направлена против вас?

— А разве нет? Мне лучше знать… Долли отняла его у меня, когда мы были совсем маленькими девочками. Я-то не была очень маленькой, а она да. Она была такая хорошенькая, настоящая куколка. Однажды он купил ей куклу такого же роста, как она сама. А потом, поняв, что я обиделась, купил и мне точно такую же. Но я не захотела себе ее оставить. Я уже не играла в куклы… Мне нужен был мой папочка…

Ее голос звучал жалобно, как у обиженного ребенка.

— Расскажите мне про убийства, Харриет.

— Я не обязана.

— Но вы хотите это сделать. Вас не было бы здесь, если бы вы не собирались покаяться в содеянном.

— Я пыталась рассказать священнику, но я плохо говорю по-испански. Он меня не понял. А вы не священник.

— Нет. Всего лишь человек. Поэтому я скорее вас пойму. Почему вы должны были убить Долли?

— Хорошо уже то, что вам ясно, что я должна была убить ее… Сначала она похитила моего отца, а потом моего мужа.

— Я считал, что Брюс был ее мужем.

Она покачала головой:

— Это был не брак. Я сразу же это почувствовала, как только увидела их вместе. Они были просто разными людьми, живущими в одном помещении и смотрящими в противоположные стороны. Брюс хотел вырваться оттуда. Он сам признался мне в этом в самый первый день.

— Почему вы пошли туда в этот первый день?

— Меня попросил отец. Он сам боялся подходить к Долли, но он сказал, что никто не станет злословить на мой счет, если я пойду туда и дам денег. И потом я должна взглянуть на малыша. На моего маленького братика. Я предполагала, что, увидев его, я буду чувствовать себя по-другому. Если бы вы знали, каким ударом для меня оказалось то, что папа рассказал мне про ребенка…

Она подняла вверх два кулака и кому-то погрозила. Не мне.

— И там был Брюс. Я полюбила его с первого взгляда. И он меня тоже полюбил. Изменился он уже позднее.

— Что его изменило?

— Она. Своим нытьем, жалобами и слезами. Совершенно неожиданно однажды ночью он ополчился против меня. Мы находились в мотеле на другой стороне залива Он сидел, смаковал виски моего отца и рассуждал о том, что не может ее бросить. Видите ли, он заключил сделку или договор, который нельзя нарушать. Тогда я нарушила его сама. Я решила, что если я этого не сделаю сейчас, то не сделаю никогда.