Чувствуя, как утекают последние секунды, Полозов изо всех сил старался не допустить искажения энергетического каркаса, который уже был похож на видоизменяющуюся пылающую сферу, вот-вот готовую взорваться.

Стиснув зубы, Петя, неожиданно успокоившись, принял единственно верное, в данном случае, решение.

Мощная волна родовой силы прошлась ураганом от пяток до макушки, заставив вскипеть энергетический каркас, после чего фигура Полозова рассыпалась пеплом.

Глава 22

В конце занятий, вырулив с территории колледжа, Петя прибавил газу.

То, что творилось с ним в последние два дня, вообще не поддавалось никакому логическому обоснованию. И его это очень тревожило.

Перепады настроения, накатывающие внезапно, словно лавина, эмоции, совершенно парню не свойственные, полностью выбивали парня из привычной колеи.

Всегда хладнокровный, умеющий чётко взвешивать, как свои действия, так и их последствия, Полозов сейчас с трудом контролировал себя. И не узнавал.

Единственное, что ему сейчас помогало, как ни странно — родовой дар. Парень не знал причин, почему тяжёлая полозовская сила, больше в его воображении похожая на дёготь, с лёгкостью перекрывала собой всплески силы, которую вытягивал из окружающего пространства его энергетический контур.

То, что сегодня произошло на площадке, Полозова серьёзно испугало.

Сейчас его энергетический каркас был в порядке, но парень уже понимал — это ненадолго. Внезапные вспышки раздражения, и даже ярости, очень чётко перекликались с его магическим потенциалом, будто оперирование силой было сейчас строго завязано на его эмоциональном состоянии.

«И что теперь? Мне валерьянку постоянно пить?».

Случившееся часом ранее чуть не поставило крест на всей его многолетней маскировке. Что может быть хуже, чем публичное применение умений, в которых чётко прослеживается родовая сила? И конструктов, которые способны повторить то, что она может дать и сотворить, просто не было.

Даже неодарённый сможет с уверенностью понять разницу.

Волков.

Именно благодаря Ярославу Александровичу, сегодня не произошло то, что моментально бы наполнило его жизнь проблемами. Даже сам Волков наверняка не понял, что вообще случилось, вероятно списав это на свою своевременную помощь.

А ведь могло быть всё намного хуже. Если кто-то из преподавателей увидит применение отличной от традиционной магии, об этом сразу станет известно не только всему преподавательскому составу, но и Державиным.

«И Полозову, — мрачно подумал Петя. — Причём, незамедлительно! То-то он обрадуется!».

И тогда уже поездки в столицу не избежать.

Петр не хотел иметь ничего общего со своим отцом, считая, что самостоятельно сможет всего добиться. И плясать под дудку работника канцелярии, после того, как отец узнает, что у него пробудился родовой дар, он не собирался.

«Тайный Приказ — это далеко не канцелярия», — всплыло непрошеное в голове, чуть-чуть подпортив и без того упавшее настроение.

Туман его предупреждал, что использование родовой силы, до окончательного формирования, только нанесёт непоправимый вред, но Петя распорядился этим по-другому. Тем более, что понятия простейшего оперирования силой, по рассказам Тумана, весьма разнились с тем, что в себе ощущал сам Полозов.

Взять хотя бы тот факт, что Туман всегда советовал ощущать эту силу, но полностью запрещал её использовать, поскольку она просто напросто могла исковеркать все энергетические каналы, которые у парня были сформированы не до конца.