Все те люди, которые находились здесь в данный момент, сейчас спокойно валялись, будто всех внезапно сморил групповой сон.

— Счастливо оставаться, — отсалютовал парень перед тем, как шмыгнуть в переулок. — Дальше уже без меня.

Сделав несколько шагов, он вдруг замедлился, после чего замер.

— Ненавижу, — тяжело вздохнул Полозов, поворачивая обратно.

Подойдя к распростёртому на земле старшему патруля, он несколько секунд смотрел на умиротворенно лицо полицейского, после чего от души зарядил ему в грудь слабый конструкт со стихийным аспектом молнии. Намного слабее того, которым он на дуэли приголубил Громова.

Дернувшись, старший простонал, распахнул глаза, а после чего попытался испуганно подскочить. Вот только координация его движений весьма хромала.

— Угомонись, — сердито рявкнул Петя, наступив ногой на рукоять револьвера, за которую старший первым делом захотел ухватиться. — Хотел бы зажмурить, ты бы уже был мертв. Понимаешь меня?

— Ты кто такой? — вопреки тому, что до старшего всё прекрасно дошло, он продолжал сверлить Петю ненавидящим взглядом.

— Тебе этого знать не нужно, — покачал головой парень. — Сегодня можешь праздновать со своими парнями второй день рождения. Мои поздравления, кстати!

— Они живы?

— Очнуться минут через пять-семь, — подтвердил Петя. — И у тебя есть выбор. Или ты вяжешь тех, кто на вас напал, и спасаешь своих парней, или я тебя снова отправляю смотреть сны. Тебе потом останется только молиться, чтобы первыми проснулись твои товарищи, и вовремя среагировали прежде, чем придут в себя те славные парни. Что выберешь?

— Что тебе нужно? — зыркнул на него городовой.

— Ты не понял, — вздохнул Петя. — От тебя и твоих орлов мне ничегошеньки не надо было, пока вы не докопались со своим служебным рвением. И сейчас мне от тебя ничего не надо, веришь? Я сейчас иду по своим делам, а ты занимаешься своими.

Убрав ногу, которая стояла на рукояти револьвера, Петя хмыкнул. Если этот парень окажется идиотом, Полозов, не задумываясь, его вырубит и просто уйдет. Со спокойной совестью, понимая, что ему не нужно будет делать сложный выбор. Этот выбор сделают за него.

Но, вместо того чтобы немедленно схватить оружие, городовой посмотрел на Петю исподлобья, будто выискивая подвох.

— Мне плевать, что вы доложите своему начальству, — продолжил Петя. — Можете подробно расписать, как вы повязали нападавших. Авось премию получите. Как тебя зовут?

— Тебе зачем?

Петя молча смотрел на него, и старший, посопев, сдался:

— Петр Шишкин.

«Тезка», — чуть не ляпнул Петя, вовремя прикусив язык.

— В общем так, Петя… Ты мне сегодня задолжал. И если к тебе когда-то подойдет человек… Любой человек, и попросит помощи — не откажи ему, пожалуйста, в этой малости. Он не будет тебя просить предавать то, чем ты дорожишь. Не будет просить об измене присяге. Просто подойдет и по-человечески попросит помочь.

— Хорошо, — осторожно кивнул полицейский. — А как я пойму, что он от тебя?

— Поймёшь, поверь, — холодно произнес Петя. — Он придёт к тебе и скажет, что ты, Петя Шишкин, должен услугу Пеплу! Запомнишь?

— Пеплу? — прошептал старший, заметно побледнев.