Собравшись с духом, Петя постучал костяшками пальцев по двери, после чего, не дождавшись ответа, нажал ручку, открывая дверь на себя, чтобы в следующее мгновение увидеть несущуюся на него волну огня.

Глава 19

Алиса очнулась и некоторое время не могла понять, где она находится. Первым порывом было вскочить с богато убранной кровати, который она, спустя несколько секунд, поборола.

Ужасно болела голова.

Раскалывалась так, что ей не помогли бы сейчас даже микстуры. Она отлично знала, что эту боль ничем не унять, пока она сама не соизволит утихнуть.

Такое уже бывало неоднократно.

И хоть Алиса неоднократно обещала себе никогда не доводить до подобного, стараясь правильно дозировать количество приложенной силы на разум других, всё же ошибки иногда случались

Это, как правило, происходило тогда, когда девушка была не уверена в том, что сможет взять нахрапом тот или иной бастион чужого разума, и перестраховывалась.

Это было её основной проблемой, о чем ей тётя, пока была жива, не уставала напоминать.

Непроизвольно охнув, Алиса сделала над собой усилие, приняв сидячее положение. Еще несколько минут девушке понадобилось на то, чтобы вспомнить, что она находится в «Орхидее», в отведённой ей комнате.

Безрезультатно дернув ручку двери и убедившись лишний раз что она заперта, хотя она это тоже помнила, Алиса вернулась на кровать и задумалась, что же ей делать.

Инстинкты вопили во весь голос: «Нужно бежать отсюда, как можно быстрее!», а вот разум твердил обратное.

Последний расход сил у неё получился чудовищным даже для опытных менталистов, к которым она себя никогда не причисляла, понимая, что по сравнению с опытным магом, не самоучкой, как она, её способности выглядят жалко.

Алиса совсем не ожидала, что её шутка, на первый взгляд казавшаяся невинной, вызовет такой шквал эмоций у Полозова.

Девушка в тот момент прочувствовала всю его ярость, понимая, что все её умения ей, в данной ситуации, не помогут. Если княжич по-настоящему разозлиться, она ничего не сможет ему противопоставить.

И хоть Полозов не угрожал и не оскорблял девушку — ей на миг стало жутко от того, какой тайфун злобы бушевал в его глазах. Да, полный холодной ярости взгляд Петра пугал её, это стоило признать.

Исправляя последствия своего недальновидного поступка, Алиса сначала негодовала. Это уже после, когда паро-кэб подъезжал к Светлореченску, она разумом приняла то, о чем говорил ей Полозов.

Алиса полностью осознала глупость своей выходки, но открыть рот и попросить прощения у княжича будто бы что-то мешало.

Как говорила её тётя: «Признавать свои ошибки — это лишь полшага к совершенствованию себя. А вот сделать так, чтобы те, кто тебе дорог поняли, что ты их признала — вот это и есть настоящий шаг».

Вот только Полозов не был для неё дорогим человеком, а значит её нет нужды перед ним распинаться. Слишком много чести.

Девушка для себя уже согласилась, что в этот раз она преступила некую невидимую черту, и второй раз ей могут не простить.

Значит, просто нужно не допускать этого «второго» раза, и всё.

«Полозов снова оказался прав, — пронеслось в её мозгу, заставив скрипнуть зубами от досады. — Как же он меня бесит, этот напыщенный индюк. Словно ему не шестнадцать а все шестьдесят лет. Зануда!».

Алиса понимала, что её неминуемо настигнет откат, но все же надеялась, что её способности, которые за последний год изрядно подросли, немного дадут ей форы.

Выходит что зря надеялась, поскольку голова раскалывалась немилосердно. Боль, раздирающая черепную коробку изнутри, будет сопровождать её не меньше суток, Алиса совершенно точно это знала.

В тот момент, когда девушка хотела протянуть руку к звонку, вызывающему персонал, внезапно накатило неясное, давно забытое чувство тревоги, которого не было с тех самых пор, когда за ней устроили охоту.