– Не отвлекайся, – визжит невидимка.

– А то поселение, за городом… выжженное… не твой ли народ жил там, л-локсс?

Я использую самоназвание расы, бывшей великой всего-то пару поколений назад. Отец рассказал мне историю невидимок… язык, правда, он знал не очень хорошо. Но название – особый разговор, грустный и поучительный. Л-локсс, «неуловимый». Помнят ли сами невидимки, что сотню лет назад это слово чаще использовалось в значении «свободный»?

Визг невидимки становится оглушающе высоким. Крайняя степень ярости… да, неплохо я его раздразнила…

Звенит в ушах. Плывет куда-то сознание. Чуть-чуть другой воздух… не запах… тень, оттенок запаха… наконец-то… вовремя… как вовремя!

– Ох, ну и отходняк, – Костик бледен до зелени, с его-то рыжеватой шевелюрой – вид прямо-таки нечеловеческий.

– Приятного мало, – вяло соглашаюсь я.

Мы сидим в кабинете доктора. Ослепительно белый свет режет глаза. Воняет лекарствами. И невидимкой – от Костиковой одежды. Сам доктор, всадив нам по дозе антидота, ушел куда-то, и никому мы, кажется, сейчас не нужны.

– Кто только придумал эту гадость…

– Без этой гадости нас бы не вытащили. – Я потягиваюсь, почти с наслаждением ощущаю ломоту и боль в мышцах. – А ты молодец, Костя. Хорошо встрял. Минуты две, пожалуй, выгадали.

Костя краснеет, а я усмехаюсь про себя: ясен день, пацан и не думал время тянуть. Для него всё было всерьез.

Входит доктор.

– Ну-ка встаньте, молодой человек. Голова кружится еще?

– Ага…

Док смотрит Костика, а я тоскливо вспоминаю «Мурлыку»: бултыхнуться сейчас на пару минут в биогель – и были б как новенькие. Или для Земли это слишком дорогое удовольствие? Спрошу потом у Блонди.

Вик, легок на помине, сунул нос в дверь.

– Ну что, док? Можно их забирать?

– Забирайте, – буркнул доктор. – Хотя я бы лучше вколол по дозе снотворного.

– Не хочу, – быстро сказал Костик.

– Кто б тебя спрашивал, – насмешливо бросил сыну Блонди. – Шеф тоже не хочет, вот в чем твое счастье. Пошли.

Вик ведет сына под руку, я плетусь следом… док прав, лучше бы нам поспать до послезавтра… ощущение, как трое суток в невесомости проболталась. Тошнит, и ноги заплетаются.

Зато шеф доволен, аж сияет… ну, невидимок точно живьем взяли, а вот илл там был?

– Вид у вас, – усмехается шеф.

– Илла взяли? – спрашиваю я.

– Взяли. – Шеф довольно жмурится. – Молодцы. Располагайтесь. – Шеф кивает на прозрачный овальный столик в окружении четырех мягких кресел. – Костя, садись. Я Геннадий Павлович, служба безопасности Земли.

Костя ошалело моргает, и садится на самый краешек кресла, явно жалея, что это не табуретка.

– Костик, расслабься, – советует Вик. Он устраивается напротив меня, оставляя Палычу место против Костика. Я вспоминаю медкомплекс «Мурлыки». В теле колышется противная слабость. Нет, надо хоть как-то взбодриться!

– Кто-нибудь чего-нибудь хочет? – спрашивает шеф.

Я заказываю кофе, сливки и шоколад, Вик – бутерброды и кофе. Костя так удивлен, что забывает бояться и съезжает в самую глубину кресла.