— …И какой сети? — не унимался ее неожиданный собеседник.

— «Петрофон», кажется… — неуверенно промямлила Самсут, потому что вездесущий Ван уже в который раз менял оператора, и она совсем сбилась с толку, тем более что почти и не пользовалась мобильником.

Лицо мачо изобразило полный восторг; можно было подумать, что она призналась ему в любви.

— А номер, случайно, начинается не на «девятку»?

— Да, первые цифры «девятьсот девять».

— Этого достаточно! Совершенно достаточно! И я счастлив сообщить вам, что ваш номер, как и десять других, выиграл наш главный приз — десятидневную поездку на Кипр с отдыхом в пятизвездочном отеле. Вылетаем послезавтра утром… Вам осталось лишь заполнить анкету победителя.

В жизни Самсут не выигрывала ничего, даже по советским лотерейным билетикам, стоившим тридцать копеек. Еще в школе, в пионерлагере, сколько ни участвовала она во всех конкурсах, никогда ничего ей не доставалось, и она давно смирилась с ролью неудачницы. Что ж, «кысмет», как любила говорить Карина, которая сама то кольцо в море нашла, то сережку бриллиантовую на эскалаторе. Но, значит, есть правда на земле, и все волнения последних дней оказались не напрасны. Кипр! Остров богини любви! И Самсут глубоко вздохнула, отчего порозовели ее еще незагорелые плечи.

Мачо тоже вздохнул и услужливо пододвинул ей листок бумаги и ручку, как бы ненароком задев ее обнаженную руку.

— Пять минут — и Кипр у ваших ног. Только заполняйте отчетливо, а то маленькая ошибочка — и все уплывет в руки какой-нибудь старой карги.

— Извините, но я не могу принять ваш приз. Сегодня вечером я уезжаю, в Швецию, — предприняла последнюю попытку вырваться из цепких словесных объятий представителя «Петрофона» Самсут.

— Надолго? — как-то сразу поскучнел мачо.

— На три дня.

— Так это же прекрасно! — воссиял мачо.

— В каком смысле?

— Да в таком, что мы организуем вам вылет прямо из Стокгольма. Сделаете там все свои дела, а потом в аэропорт — и фьють! Из хладых скандинавских скал в теплые кипрские воды. Нет, теперь вы просто обязаны поехать! К взаимной выгоде нас обоих.

— Почему к взаимной? — с недоверием посмотрела на него Самсут.

— Я — человек открытый, поэтому лукавить не стану. Видите ли: перелет из Стокгольма в Ларнаки обойдется баксов на сорок дешевле, нежели из Санкт-Петербурга. Образовавшуюся таким образом разницу мы с вами вполне могли бы раздербанить пополам. Ну как, по рукам?

Самсут, поколебавшись всего мгновение, мысленно махнула рукой. «Ведь пока же не просят ни двадцать, ни пятьдесят, ни „всего двести“ долларов», — подумала она и начала своим каллиграфическим почерком учительницы выводить в соответствующих графах «Головина… Самсут… Матосовна…» и так далее.

Однако на половине анкеты рука ее вдруг остановилась. Да, все прекрасно, сегодня она уедет в Швецию, еще через два дня улетит на Кипр, но как же таинственный Хоровац? И почему он не пришел, ведь идея встретиться принадлежала исключительно ему? А вдруг, предупредив об опасности ее, он таким образом подвергся ей сам? И теперь кто-нибудь выйдет на ее след?.. И как знать, а вдруг весь этот конкурс — только подстроенная ловушка, работа рук других наследников? Ведь они наверняка тоже не бедные и могут позволить себе потратить деньги на такое шоу? Самсут прикусила губы.

— Что, ручка не пишет? — Тут же, пользуясь моментом, совсем близко нагнулся к ней мачо, обдавая жарким дыханием щеку. — Сейчас, сейчас, другую дадим… Забудьте о всех проблемах и отдохните, как белый человек, — улыбался ей мачо, протягивая свой «паркер».