– Вот именно! – взревел Кристиан. – Спасибо, что напомнила! Ты моя служанка, а значит, мне не требуется твое разрешение.

У Дженни было время повернуться, но убежать она никуда не могла. Кристиан ухватил ее рукой за талию.

– Пустите меня! – просвистела она сиплым шепотом. Он сжал ее так сильно, что она на мгновение задохнулась и больше не смогла вымолвить ни слова.

Кристиан легко поднял Дженни на руки, уворачиваясь от ее ударов.

– Хватит разыгрывать из себя святую великомученицу, Дженни Холланд! – рявкнул он и швырнул ее на кровать. – Лежи! Я схожу за пинцетом и сам вытащу осколки. Ты и представить себе не можешь, с каким удовольствием я это сделаю!

Кристиан прошагал в туалетную комнату. Его угрожающе поднятые плечи и крепко сжатые кулаки отбили у Дженни всякую охоту двигаться.

Когда он вернулся, Дженни сидела в изголовье кровати, вызывающе скрестив руки на груди и поджав губы. Она буравила его взглядом.

– Что ж, надо отдать должное твоей воинственности, – сказал Кристиан, усаживаясь на кровать.

Бесцеремонным жестом заставив Дженни подвинуться, он положил ее ноги себе на колени, приподнял левую лодыжку и надавил большим пальцем на пятку. Вся ступня блестела мелкими стеклышками. Кристиан ухватил одно концом пинцета.

– У вас, наверное, хорошо получается мучить мелких животных.

Кристиан нахмурился:

– Это еще что?

– Вы сами говорили вчера ночью, что не любите кошек и детей. Теперь я вижу, что это правда. Такой великовозрастный детина, как вы, мог бы…

Дженни осеклась, но было слишком поздно. Кристиан слушал ее и хмурился все больше. Она догадалась, о чем он думает.

– Так ты не спала! – укоризненно сказал он. Бросив пинцет, он схватил Дженни под коленками и рывком притянул к себе. Она брыкалась, но он быстро пресек сопротивление, уложив ее икры себе поперек колен и прижав ее бедра к своим. Ночная рубашка Дженни задралась, но ни один не заметил этого. Кристиан нагнулся над ней, крепко держа за тонкие запястья.

– Черт тебя побери! Ты не спала!

Лицо Кристиана исказилось суровым гневом, и Дженни пробрала дрожь. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его сжатых челюстей и крошечных белых лучиков лютой злобы, проступивших в уголках рта и между бровями.

– Смотри на меня! – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Дженни попыталась вырваться, но не смогла.

Выгнув спину, она хотела зарыться пятками в матрас, но бедра Кристиана мешали ей зацепиться. Его руки были сильнее и куда менее податливы, чем кожаные ремни, к которым она привыкла в больнице. Эти тиски больно сдавили нежную кожу ее хрупких запястий. Только окончательно признав тщетность сопротивления, Дженни открыла глаза и уставилась в пространство за плечом Кристиана.

– Смотри на меня! Не на стену, на меня!

Глаза Дженни дико метнулись и остановились на лице Кристиана. Даже сейчас она не могла прямо смотреть в его светлые зелено-голубые глаза, а потому сосредоточилась на желваке, который ритмично ходил по его впалой щеке.

– Когда ты проснулась? – резко спросил Кристиан и, не дожидаясь ответа, слегка встряхнул Дженни. – Когда?

– Пожалуйста, отпустите меня, – пролепетала она, не замечая слез, заблестевших в ее глазах.

Зато Кристиан прекрасно их заметил.

– Только посмей плакать! – прорычал он. – Отвечай сейчас же – когда ты проснулась?

Горло Дженни сводило от страха, и она не могла выдавить ни единого слова. Судорожно глотнув, она пожала плечами.

– Клянусь Богом – я поколочу тебя, если ты мне не скажешь! – рявкнул Кристиан.