– Почему ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, Дженни? – Он подождал ответа, отлично зная, что его не будет, потом грубо сжал с обеих сторон голову Дженни и повернул ее к себе лицом. – Ну что, все еще не разговариваем, мм? Ладно, тогда скажу я. Я предупреждал тебя, чтобы ты не лезла в мою жизнь, но ты, похоже, приняла мое предупреждение за вызов. Вчера ночью ты любезно пригласила меня к себе в постель. Я думал, что достаточно ясно дал тебе понять, что будет, если ты опять окажешься в этом положении – подо мной. Ты меня еще жалеешь, а? Еще хочешь меня утешить?

Дженни уставилась на него широко открытыми глазами. Желудок ее взыграл, а она даже не могла предупредить Кристиана, что от его поцелуя ее стошнит. Внутри у нее все опустилось от одного его сурового голоса и пугающего взгляда.

– А знаешь, у тебя получится, – продолжал он тихо, с угрозой. – Ты сможешь утешить меня так, что мне понравится. Я уже давно не был с женщиной. – Он опять нагнулся и тронул губами уголок ее губ. – Ну как, маленькая девственница с Файв-Пойнтс? Покажешь Кристиану Маршаллу то, чего ты не умеешь?

Дженни молча покусывала изнутри губу, пока не почувствовала во рту вкус крови. Кристиан Маршалл – чудовище!

– А может, ты вовсе не девственница? – задумчиво спросил он, проводя языком по полной линии ее нижней губы и чувствуя, как она дрожит. – Я прав, Дженни? – Он невесело рассмеялся. – Скотт ошибся, да? Я слышал, что проститутки с Файв-Пойнтс умеют дурачить мужчину, заставляя его думать, что он у них первый. Наверное, ты и врача сумела обвести вокруг пальца. Как же я сразу не догадался! А, ну конечно, ты же не с Файв-Пойнтс, верно? Ты работала у Элис Вандерстелл, поэтому такая неприступная!

Он поцеловал ее в кончик подбородка. Она выгнула шею, пытаясь избавиться от его прикосновений, и губы Кристиана заскользили по упругой плоти ее горла.

– Кто ты, Дженни Холланд? Девственница? Проститутка? Горничная? – Каждый вопрос сопровождался легким покусыванием чувствительной выпуклости ее гортани. Запечатлев поцелуй на ложбинке ее горла, Кристиан поднял голову. – Ну что, все еще хочешь меня утешить? – снова спросил он.

Он задвигал бедрами по ее лону, заставляя ее почувствовать давление и жар его желания.

Дженни уже не могла терпеть эту пытку. Воздух разорвал ее хриплый крик:

– Мерзкий ублюдок! Пусти меня, ты, сукин сын!

Теперь настал черед Кристиана удивляться и молчать.

И эти слова он слышал от жеманной скромной служаночки, которая так трогательно умоляла его при ней не ругаться?

– Черт возьми! Отпустите меня! Если вам нужно утешиться, идите и напейтесь! Это вам привычно, не так ли? Вот чего вы хотели вчера ночью! Я видела, как вы искали свою бутылку, можете не отрицать! – Она взглянула на него с вызывающим осуждением. – А когда не нашли ее, стали одеваться, чтобы сходить на улицу и купить, вот! – заявила она торжествующе. – Вот что еще я видела вчера ночью! Вы собирались напиться, и я решила вас остановить. Лучше бы я этого не делала! Лучше бы вы утопились в бутылке! Вы достойны жалости, мистер Маршалл, и если в один прекрасный день вы допьетесь до смерти, туда вам и дорога!

Кристиан так сильно зажал в кулак густую массу ее волос, что побелели костяшки пальцев.

– Кто ты ни есть такая, – выдавил он, – но ты меня совсем не знаешь, и советую запомнить: никогда не пытайся объяснять мои поступки! – Кристиан сам удивлялся, как ему удается сдерживать гнев. Он в жизни не поднимал руки на женщину, но сейчас ему очень хотелось так врезать Дженни, чтобы она не встала. – Я собирался спуститься за теплым молоком, а не за виски, – сказал он ей.