Она поспешила выполнить приказание, осмелившись напоследок бросить сочувственный взгляд на свою госпожу.

Арлин была напугана не меньше, но собралась в кулак и с храбрым видом встретила свирепый взгляд мужа. Его стоило бояться. Он был высокого роста, плотно сбитый, с массивной грудью, похожей на бочонок. Глядя на его лицо, заросшее густой щетиной, и узкие змеиные глазки, она удивлялась, как он когда-то мог казаться ей даже приятным. Правда, это было много лет назад, задолго до беспробудного пьянства, от которого нос его покрылся густой сеткой красных прожилок. Теперь в этом мужчине не было и намека на привлекательность. Возможно, изначально он и не был столь безобразен, но на его облик накладывали отпечаток подлость натуры, его мерзкое нутро.

Ему не нравилось, как она смотрела на него. Слишком уж высокомерно. Он грубо толкнул ее, так что она влетела обратно в свое кресло, беспомощно забарахтавшись в нем. От грубого толчка с ней сделался приступ кашля. Она торопливо закрыла рот обеими руками.

— Немедленно прекрати этот проклятый кашель! — заорал он. — Лаешь, как собака. С ума сойти можно.

Арлин попыталась взять себя в руки, чтобы не раздражать его надсадными звуками. Но все же не могла сдержать вопроса, буквально жегшего ей язык.

— Что с тобой стряслось? У тебя совершенно ненормальный вид.

Она тяжело, с хрипом втягивала воздух, стараясь войти в норму.

— Ты не ошиблась, черт побери. — Он сел возле нее и заглянул в ее покрасневшее лицо. — Я только что из «Салли». Ты не знаешь, что говорят в таверне? Нет? Так я тебе скажу! В городе и во всем округе смеются над вами с Эрин. Заявились на Розовый бал без приглашения! Я чувствовал, что вы с ней затеяли что-то непотребное, когда ты сказала мне об этой поездке. Никогда не ездили, а тут надумали!

Арлин молчала, а он продолжал бушевать:

— Ты что, потеряла рассудок? Вот они — глупые бабьи мозги! Ты думала, что у тебя какое-то положение в обществе? Возмечтала найти мужа для Эрин среди этих мерзких фарисеев и чванливых ослов.

Она делала медленные вдохи, пытаясь успокоиться и обдумывая тем временем ответ.

— Я знаю, это наша оплошность. Я сделала ошибку. Но мы рассчитывали, что нас позовут. Мы должны были попасть в пригласительный лист и…

— Что ты несешь, женщина? Это ложь. Какого черта ты морочишь мне голову! — Он потрясал кулаком. — Никуда тебя не приглашали, ни на бал, ни на другие сборища. И никогда не пригласят. Люди воротят свои носы от нас. От меня. А почему? Потому что я работаю. Потому что я хочу хорошо жить. Да, я не могу похвалиться происхождением. Моя семья не была ни благородной, ни богатой. На меня не сыпались деньги с неба. Не то что на этих ленивых и спесивых сукиных сынов. Мне пришлось самому гнуть хребет. Все, что я имею, я заработал. А они не могут этого перенести. Вот почему они меня обходят. И так будет всегда. Чем скорее ты и твоя дочь поймете это, тем лучше. А ей не мешает оставить свои непомерные запросы:

— Так вот, я недосказал, — продолжал он. У него раздулись ноздри и вспухли вены на шее. — В таверне я много чего наслушался. Они рассказывали, что Эрин устроила там хороший спектакль. Что она вытворяла с этим путаником Янгбладом? Говорят, это был совершенно непристойный танец. Как ты могла допустить? Если ты не сумела ее остановить, значит, ты виновата не меньше, чем она!

— Виновата в чем? — Арлин медленно поднималась на ноги. Внутри у нее закипал гнев, несмотря на поднимающийся изнутри страх. От пьяного Закери можно было ждать всего.

Он распрямился и уперся кулаками в бока.

— Эрин не сделала ничего неправильного, — оправдывалась она. — И Райан, конечно, не распутник.