— Я…

Но Мэтт сегодня просто сам не свой.

— Так как ты умудряешься говорить, что любишь?

— Чего ты взъелся-то на меня? — едва сдерживая злые слезы, выкрикивает она. — Ты сам меня сюда позвал! Чтобы наорать? Знаешь, Мэтт, ты такой же придурок, как и твой босс!

— Значит, ты меня совсем не знаешь, так? Так ты сказала? — совсем уж несдержанно выпаливает он. Рей начинает с опаской отодвигаться в сторону, потому что не понимает, что происходит и о чем он говорит.

Но потом Мэтт, раздраженно пробормотав: «Да к черту!», вдруг снимает с себя очки и сдергивает… парик, являя из-под жесткой блондинистой шевелюры копну мягких черных волос.

Он бросает и то, и другое прямо на пол; туда же отправляются и жилет с курткой, под которой у него остается черная футболка. Но этого Рей уже не замечает, потому что она никак не может понять и принять внезапное перевоплощение Мэтта в Кайло.

Поначалу — всего несколько мгновений, пока она стоит остолбенело и смотрит на него во все глаза, ей кажется, что это какой-то розыгрыш, имевший место только сегодня: Мэтт и Кайло сговорились, и Кайло притворился Мэттом. Но очень скоро до нее начинает доходить. Обман, разворачивавшийся у нее прямо под носом, предстает во всей своей красе.

Кайло, стоя к ней вполоборота, умудряется смотреть одновременно и с вызовом, и с мольбой, и ей кажется, она вот-вот сорвется, накричит на него, обложит проклятьями за это подлое притворство.

Но если Мэтт-Кайло умудрился только что сбить ее с толку, то она выкидывает кое-что не менее ошеломительное для них обоих.

Она на него кидается.

Кайло вздрагивает, когда она повисает у него на шее, но его губы первыми целуют ее, а руки тут же хватают буквально везде, и это даже не ласки: он жадно мнет ее плечи, ребра, бока, поясницу, задницу, бедра — все, до чего может дотянуться.

Рей захлебывается от восторга: в груди становится горячо и тесно, а в голове — неестественно пусто. Ноги делаются ватными, а руки живут своей отдельной жизнью, стараясь притянуть Кайло поближе, хотя ближе того, как они уже вжаты друг в друга — это только срастись на молекулярном уровне.

Никто ничего не произносит и не спрашивает — все и так предельно ясно, когда она непроизвольно трется тазом о его пах, а Кайло со стоном толкается бедрами вперед.

— Поехали?.. — выдыхает он ей на кожу после того, как расцеловал вырез ее футболки.

— Поехали! — отвечает она, снова притянув к себе его губы, и они оба не делают ни шагу с места.

На полу у их ног растет куча одежды — они трясущимися руками раздевают друг друга. Сначала туда, где уже валяется серая куртка, отправляется его футболка, сверху летит ее.

Кайло опускается на колени и едва справляется с одной пуговицей и короткой молнией на ее джинсах: он то и дело сдувает пряди, спадающие ему на глаза, и его явно не слушаются пальцы. А потом вдруг замирает и поднимает на нее испуганный взгляд.

— У меня нет, — только и произносит он, но Рей в точности понимает, чего именно у него нет.

Она теряется лишь на секунду, а затем тянется к заднему карману джинсов, где дожидался своего звездного часа позабытый ею квадратный конвертик, и победно предъявляет его Кайло.

Заняться сексом на грязном холодном полу — наверное, представь она подобное раньше, воображение нарисовало бы ей неприглядную, жалкую картину, но сейчас все кажется чуть ли не волшебным: и шум никогда не спящего центра города, и дуновения теплого летнего ветра, и Кайло, стаскивающий с себя штаны.

Он мог бы просто спустить те, но он их снял, и это ей тоже нравится: было бы неуютно чувствовать себя полностью голой, в то время как он оставался бы наполовину одетым.