С такими мыслями он стал одеваться. К его удивлению, Ройс, хотя и пребывал в дурном настроении после вчерашнего, но был уже готов и ждал Доминика внизу.

— Ты доставил нашего ягненка домой? — спросил он с сарказмом, безуспешно борясь с тупой болью в висках.

— Доминик знал, каков Ройс после попоек, и весело рассмеялся:

— Конечно. Я подозреваю, что он сейчас испытывает еще менее приятные ощущения, чем ты. Ройс пожал плечами:

— Без сомнения. Моя кузина сейчас основательно промывает ему мозги, уж я-то знаю Мелиссу. Доминик насмешливо улыбнулся:

— Что я слышу? А твой отец говорил о милой красавице с прелестным характером… Ройс хмыкнул:

— Оставь свои шутки на потом, мне сейчас не до них. — И, повернувшись к приятелю, сказал:

— Давай-ка попрощаемся с моими родителями и поедем.

Улыбаясь, Доминик последовал за ним. Вежливое прощание с хозяевами с обещанием вновь посетить их заняло несколько минут, и оба молодых человека в сопровождении трех лошадей, которых вел слуга Ройса, с уложенными сундуками и чемоданами, были готовы в дорогу.

Когда они выехали из Дубовой Лощины, Доминик почувствовал странное нежелание покидать это место… Не именно Дубовую Лощину, а вообще уезжать отсюда, не взглянув еще раз на мисс Мелиссу Сеймур. Мысленно он снова и снова возвращался ко вчерашнему вечеру, и ему было не по себе.

Повернувшись к Ройсу, он медленно проговорил:

— Я бы хотел проехать мимо Уиллоуглена… Я думаю, что это не слишком удлинит наш путь. Ройс удивленно посмотрел на него:

— Почему бы и нет?

Доминик полагал, что давно разучился краснеть, но это оказалось не совсем так. Слегка зардевшись, он сказал несколько скованно:

— Я хочу убедиться, что Захарий после вчерашнего пришел в себя.

Ройс многозначительно посмотрел на него.

— Хорошо, — сказал он без особого энтузиазма. — Но я предупреждаю тебя, Дом, что, если я обнаружу, что ты собрался приударить за Мелиссой, я за себя не отвечаю.

— Приударить за Мелиссой? — негодующе процедил Доминик. — Ты с ума сошел?

Разговор на этом прервался, но, когда они повернули на дорогу к Уиллоуглену, Доминик мрачно подумал: а кто из них, собственно, на самом деле сошел с ума?

Мелиссу и Захария они нашли под раскидистым дубом возле конюшни. Захарий отлеживался в тени, а Мелисса чистила и без того уже безупречно чистую кобылу.

Доминик и Мелисса чувствовали себя стесненно, а Захарию было лестно, что два старших друга вспомнили о нем и не разочарованы его обществом. Все четверо беседовали на ярком солнце, и понемногу скованность исчезла. К тому моменту, когда они распрощались, Ройс совсем пришел в себя, голова его уже не болела и ему не терпелось отправиться из Уиллоуглена в Тысячу Дубов.

Доминик сидел на прекрасном черном мерине, но его настроение лучше не стало. Разговаривая с Мелиссой и Захарием, он исподтишка изучал девушку, пытаясь разобраться: что же случилось с ним вчера, почему в нем вдруг вспыхнула эта ошеломляющая страсть, но так ничего и не сумел понять, всматриваясь в неприятное лицо девушки. Очки сверкали на солнце, и невозможно было различить цвет ее глаз. А волосы? Они стянуты в пучок так же туго и выглядели столь же неприглядно, как и при их первой встрече.

С облегчением он наконец простился с Сеймурами и направил коня прочь. Видимо, во всем виновато бренди!

Глава 7

К своему удивлению. Мелисса обнаружила, что с отъездом Доминика время потянулось невероятно медленно. Ей не хотелось себе признаться в этом, но мысль о нем неотступно преследовала ее, и она пыталась представить, что он делает в тот или иной момент и когда вернется.