— Может быть, довесок к проклятию, — подумал вслух Теол. — Это действительно интересно.

— Да уж. За такое берут половину пика. А сколько за похищение памяти?

— Думаю, вторую половину. Слишком для десятилетней девочки. Почему просто не убить и закопать, или швырнуть в канал? — Он сел поудобнее. — Тогда скажу тебе, Шерк, что мы включим разгадку тайны в контракт. Думаю, личный интерес тебе важнее, чем что-либо иное.

— Я не преминула бы воткнуть нож в глаз тому, кто проклинает детей. Но нет зацепки.

— А, так ты не совсем лишилась страстей.

— Никогда не говорила иного, Теол. Но, совсем не найдя следов, я утратила пыл.

— Увидим, что смогу я.

Мертвая женщина склонила голову набок и молча изучала его. — Ты прежде был гением.

— Совершенно верно.

— И все потерял.

— Правильно.

— И, думаю, вместе с деньгами потерял и уверенность.

— О, вряд ли, Шерк Элалле.

— Все — часть дьявольского плана?

— Любой стоящий план пахнет дьяволом.

— Не смеши меня.

— Стараюсь, Шерк. Сделка заключена?

— Тайна проклятия не была заранее заготовленной оплатой. Что еще?

— Предлагай. Хочешь снять проклятие? Стремишься к вечной ночи? К финальному уходу скользкой душонки? Или к полному возрождению? Хочешь повторной жизни, отмщения тем, кто наложил заклятие?

— Я уже отомстила.

— Отлично. Я даже не удивлен. Кого в этом обвинили?

— Геруна Эберикта.

— Как умно. Кстати о нем…

— Он одна из твоих целей?

— Очень может быть.

— Не люблю убийств. Кроме того, он зарубил не одного ловкача…

— Не нужно его убивать, Шерк. Стащи его состояние.

— Герун Эберикт становится все наглее, это правда.

— Какая связь?

— Поддержание статуса вседозволенности требует расходов.

— Не делай допущений, Шерк. Важнее вопрос, кто же может обеспечить разрушение этого статус кво. Финед потерял контроль над своими аппетитами.

— Ты одна из его целей, Теол?

— Не то чтобы я был уверен… Надеюсь, что нет.

— Это вызов — побороть защиту его поместья.

— Уверен, что так и будет.

— Что до гонорара — я не хочу оживать. И не хочу умирать совсем. Нет, я хочу быть вознагражденной подобием жизни.

Брови Теола поднялись.

— Хочу, чтобы моя кожа светилась ощутимым здоровьем. Хочу, чтобы глаза сверкали темным огнем. Уложить волосы. Новую одежду, цветочный аромат, распространяющийся по моем проходе. Хочу снова ощущать удовольствия.

— Удовольствия?

— Сексуальные.

— Может так быть, что ты попала куда надо.

— Не смеши меня.

— Да, ты начнешь давиться мокротой.

— Тебе лучше этого не видеть, Теол Беддикт. Может быть, и с этим можно что-то сделать. Речной воде уже три года.

— Интересно. Как ты ухитряешься говорить не дыша?

— Не знаю. Я могу вдыхать воздух в горло. Через некоторое время оно пересыхает.

— Я заметил. Ладно, ладно, некоторые из этих вещей обеспечить довольно легко, хотя нам надо соблюдать осторожность. Другие, очевидно, станут проблемой, особенно возвращение сексуальных удовольствий. Но думаю, что-то сделать можно и тут…

— Я не торгуюсь.

— Уверен, Герун Эберикт будет счастлив расплатиться по твоим счетам.