— Плут непременно потребовал бы поцелуй.

— А ты плут?

— Конечно! — Он наклонился, легко коснулся ее губ, затем отстранился и глубоко вздохнул. — Тебе следовало дать мне пощечину.

— Зачем это?

— За мою дерзость.

— А вдруг мне этого хотелось? Вдруг я специально сидела здесь и ждала тебя?

— Это правда?

— Нет, — улыбнулась Лия, — но ведь такое могло случиться.

Бэйн добродушно рассмеялся:

— Нужно быть плутом, чтобы соблазнить дочь хозяина, так что мне осталось только наслаждаться твоим обществом.

— Тебе придется наслаждаться моим обществом, — резко сказал Аппиус, выйдя через боковую дверь.

— Уверен, что получу не меньшее удовольствие, — отозвался Бэйн.

Лия встала, послала Бэйну воздушный поцелуй и удалилась. Бэйн смотрел девушке вслед, завороженный движением ее бедер под тонким плащом.

— Она красавица, — сказал он присевшему рядом Аппиусу.

— Да, красавица и мое сокровище, Бэйн. Лия очень мила, отважна и безрассудна. Вся в мать. — Аппиус на секунду замолчал. — Ее мать сожгли на костре вместе с пятьюдесятью другими еретиками. Говорят, они задохнулись от дыма раньше, чем до них дошло пламя. Но даже если и так, это все равно страшная смерть.

— Кто такие еретики? — спросил Бэйн. Аппиус покачал головой:

— Эта религия, сынок, абсолютная бессмыслица. Моя жена увлеклась культом Древа, который в Камне запрещен. Он проповедует жизнь в гармонии с природой и всеми народами мира. Его последователи поклоняются Истоку Всего Сущего, созданию настолько никчемному, что он не в состоянии защитить свою паству. Презираю его! Вслед за матерью должны были арестовать Лию, но я увез ее из города. Жаль, я не увез ее раньше — она успела публично оскорбить Наладемуса, городского старейшину, назвав его глупым самодовольным стариком. Наладемус возненавидел Лию.

— А что, эти старейшины могут расправиться с человеком? — Могут. Они нанимают убийц, которые находятся под покровительством старейшин и называют себя Рыцарями Города. Они жестокие и безжалостные, арестовывают людей и приводят их на суд старейшин.

— А почему им не препятствует император?

— Зачем ему препятствовать? Большинство арестованных — бывшие сторонники республики, почти все они протестовали против расширения империи путем завоевательных войн. Согласно культу Древа, любая война — зло.

— Ерунда какая! — воскликнул Бэйн, — Без войны не будет славы!

— Правильно! Кем должен был стать я? Сапожником или кузнецом? Но чтобы уберечь Лию от опасности, мне пришлось привезти ее сюда, чтобы переждать, пока Кровавые Монахи сами не потеряют власть. Тогда мы и вернемся в Город.

— А чему поклоняются эти Монахи?

— Самому Городу. Они утверждают, что Город — это божество, вечное и святое. Все остальные божества — лжепророки, созданные нецивилизованными народами.

Аппиус взглянул на Бэйна:

— Парень, а чему поклоняешься ты?

— Ничему. Может быть, только собственной силе. А ты?

— Я верю, что на земле есть сила выше человеческой. Мне хочется в это верить, иначе выходит, что мы — просто бессмысленные существа, которые мечутся туда-сюда без всякой цели. Но хватит философствовать. Я забронировал для вас места на торговом корабле, который отплывает завтра. Бануин предложил переправить мои письма. Если хочешь, я могу дать рекомендательные письма и тебе, чтобы было где остановиться.

— Я найду где остановиться, генерал.