– Знаете, Рут, какой завтра день? – как ни в чем не бывало спрашивает она.

– Нет.

– День моей помолвки. По этому случаю устраиваю небольшую вечеринку. Вы... вы же не выскочите из торта с криками «Сюрприз! Сюрприз!»? Надеюсь, ваша проблема с моей помолвкой не связана? А если все-таки связана, надеюсь, не по инициативе некоего Колина Селлерса?

Я резко поворачиваюсь к ней:

– Не понимаю, о чем речь. Пожалуйста, забудьте все, что я наговорила!

Я бросаюсь бежать. К счастью, Шарлотта меня не преследует, лишь кричит вслед, что мы обязательно увидимся. Захлопнув дверцу машины, я продолжаю чувствовать, как ее глаза буравят затылок.

Шарлотта знает, где я живу, и в покое не оставит, но это потом. Только бы отделаться от нее сейчас, и все образуется.

Завожу мотор, блокирую дверцы и так быстро даю задний ход, что шины скрипят. Вскоре я уже на трассе и Шарлотту больше не вижу. Слава богу!

Почему я дрожу от холода? Потому что забыла куртку. Куртка осталась в кабинете на спинке стула. В правом кармане лежит мятая вырезка со статьей о Шарлотте Зэйлер.

1/03/2008

«Заставлю его, – решила Чарли, перебирая всевозможные угрозы. – В конце концов, кто затеял вечеринку? Заставлю подняться и перед сотней людей поклясться в вечной любви». Господи, сколько гостей – болтают, смеются, некоторые даже танцуют. Чарли демонстративно от них отвернулась. Почему гостям веселее, чем ей?

Она подлила себе шампанского, приподняла желтую скатерть, наклонилась, чтобы сунуть пустую бутылку под стол, и пожалела, что не может остаться под столом навечно или как минимум до конца сегодняшнего празднества. До жути не хотелось растягивать губы в лучезарной улыбке: да, мол, этот чудесный вечер в мою честь.

Отчасти проблема заключалась в том, где именно происходило веселье. Ни Саймон, ни Чарли не желали устраивать помолвку дома, поэтому вся огромная толпа – они сами, друзья, родственники и коллеги – стали гостями (разумеется, не бесплатно) паба «Солодовая лопата» в Хамблсфорде. Насколько знала Чарли, о существовании этого местечка никто из приглашенных даже не подозревал. «Солодовая лопата» оказалась первым заведением, где взяли телефонную трубку и на вопрос «У вас есть банкетный зал?» дали положительный ответ. Продолжать обзвон не было ни времени, ни желания, поэтому Чарли решила попробовать. Хамблсфорд – чудесная деревенька с полем для гольфа, поклонным крестом и церковью на площади, а «Солодовая лопата» оказалась премиленьким белым домиком с соломенной крышей и ящиками с красными и желтыми цветами на окнах. Располагался паб очень выигрышно – напротив ручья с мостиком – и идеально соответствовал планам Чарли.

А в планах этих значилась не только помолвка, но и массированное очковтирательство. Зачем только Саймон затеял эту вечеринку, совершенно ведь не в его духе! Неужели решил пропиарить их отношения? Получается, что так, но стоило спросить его об этом, проблеял невнятное: «Разве не так полагается?»

И дело тут вовсе не в желании угодить матери. Кэтлин Уотерхаус по пабам не разгуливает, единственное публичное место, которое она посещает, – дом престарелых, где работает на полставки. Саймон больше недели уговаривал мать и добился согласия с оговоркой, что она посидит с гостями лишь час. Неужели и вправду уйдет в девять и ни минутой позже? Сильно напудренная Кэтлин явилась ровно в восемь с мужем Майклом под руку: «Сынок, надеюсь, мы не первые?» Саймон с Чарли шумно радовались их приходу, но ответной радости не наблюдалось. О подарке Кэтлин не позаботилась, а вместо дежурного «поздравляю» сказала Чарли: «Милочка, ты в курсе, что мы только на час? Саймон предупредил? Не люблю пьяные компании и шумные сборища».