Удивительно. Тот же Бихо подгадил мне гораздо меньше, но я его убил.

Глебол пытался меня убить. Много раз, если вспомнить уединённую тренировку, поединки, адепта и то, что не появись тогда судья, то Глебол наверняка убил бы меня в той деревеньке.

А гляди же ты.

Не хочу его убивать. Странно. Прямо-таки сбываются его слова, которые он говорил нам, птенцам. Те, кто выжил, должны мстить тем, кто прислал их сюда, а не тому, кто сделал их сильными. Глупо конечно, ведь мстить отцу я тем более не буду. Скорее уж...

Глебол хмыкнул и кивнул, как мне неожиданно показалось, с одобрением. Впрочем, его слова тут же это подтвердили:

— Я не ошибся в тебе.

Я огрызнулся:

— Ошиблись. Я сильней, чем вы думаете.

Он снова кивнул:

— У каждого из идаров есть свои сильные стороны. Адалио великолепный полководец. Он сумеет взять сторожевую башню, даже если там будет вдвое больше реольцев, чем в его отряде. Трейдо хорош в интригах, но сейчас это бесполезно и ему приходится ужом вертеться, чтобы выжить. Впрочем, он достаточно силен, чтобы ему это удалось.

Невольно я внимательно слушал Глебола. Если слова про Адалио не были для меня откровением, то слова про умения Трейдо стали для меня откровением. Интриги? Да ладно? Я не удержался:

— А я?

Глебол довольно кивнул:

— Главный вопрос. Раньше я считал, что твой основной талант — безжалостность и приспособляемость. Но война с Реолом открыла мне тебя с другой стороны. Нет, — Глебол покачал головой и наконец отпустил меня, выпрямился повторив. — Нет. Это случилось раньше. На том дворе с адептом. Выживать. Ты умеешь выживать там, где всё кажется безнадёжным.

И замолчал оглядываясь. Я бросил быстрый взгляд направо-налево. Глебол хохотнул:

— А ещё ты умеешь вести за собой людей. Так хорошо, что они готовы за тебя умирать, — повысив голос, Глебол спросил, тыкая пальцем в того, кому задавал вопрос. — И нападать на идара, да?

Орак засмеялся:

— Господин хёнбен, вот это вы сказанули. Разве же мы бы осмелились?

Глебол поддержал его смех:

— Да, разве же бы вы осмелились сделать это в самом центре лагеря? А выстроились так случайно. Верно?

Орак с улыбкой пожал плечами:

— Даже не понял, о чём вы говорите, господин.

Я тоже скривил губы в едва заметной усмешке. Орак справа, Кодик слева, между ними Гамион, ближними стоят самые опытные из старших воинов, в руках половины остальных — луки и смотрят они в проходы между шатрами. Илиот замер у стены шатра, напряжённо вглядываясь в спину Глебола и держа руки на весу, готовый складывать печати. Я повёл рукой:

— Хёнбен, оставим эти глупости, мои люди лишь готовятся выполнить трудный приказ в долине. Да и лесть ваша не к месту. Закончите лучше ваши слова.

Глебол хмыкнул:

— Ты умеешь выживать. И раз за разом справляешься, не теряя людей даже без помощи ауры Великого Паладина. И не всегда это можно объяснить великолепными доспехами твоих воинов. А ещё эта война открыла у тебя какое-то звериное чутьё на реольцев. Эта долина, чтобы она во веки веков оставалась безымянной, по-хорошему требует половины моих людей. Но я не могу послать туда столько. Зато у меня есть ты и твои люди. В броне достойной гвардии Великого дома, с командиром, который умеет выживать и с чутьём, которое не позволит ему пропустить там реольцев. А Великий Паладин... — Глебол пожал плечами. — Вы не сможете там действовать одним отрядом. Вам придётся разбиться по три-четыре человека. Я же не могу дать вам даже десять Паладинов, не то что десять Великих.

Теперь смеялся я:

— А значит, можно не давать и одного.

Глебол кивнул:

— Ты всё отлично понял. Уверен, что ты дойдёшь до места сбора, Лиал из Дома Денудо.