Некоторые, впрочем, оказывались настолько ловки, что пытались рваться к крови по склонам. Но либо срывались, либо ловили стрелу от моих лучников, либо я занимался ими лично.

К сожалению, не все из Жнецов ломились на тропу. А оставлять десяток здесь, десяток там за спинами я не хотел. Ни к чему. Их тут и так больше, чем Глебол и Адалио ожидали. Два десятка мы уже убили, освободив от оков ритуала, а прошли меньше трети.

Короткий приказ и Гамион вывел отряд с тропы. Повысил голос, чтобы услышали все:.

— Растянулись, растянулись. Пора всем размяться.

Воины потянулись в стороны, до тех пор, пока не раздались крики:

— Край. Край!

Это солдаты нашли пределы ауры Визира и шагнули назад, возвращаясь под бодрящее ощущение воодушевления и крепости брони. Старшие воины, которым давно не нужно держать строй, чтобы справиться с врагом.

Орак рявкнул:

— Вперёд!

Стоявший в трёх шагах от меня Визир насмешливо спросил:

— Что-то я не пойму, а кто командир этих людей? Этот простолюдин или же ты, птенец?

Я спокойно заметил:

— Птенцы остались в Кузне, гаэкуджа. И в той же Кузне учили, конечно, многому, но кое о чём забыли сказать.

— Удиви меня.

— О том, что настоящая удача отыскать среди своих солдат тех, кто будет действовать, не заглядывая тебе в рот.

— И где ты это вычитал?

— Я услышал это от отца.

— Вот уж не подумал бы...

Я скривился. Никакого желания выслушивать Визира не было.

Не став дожидаться, что он там мне скажет, на половине его слова я шагнул, ставя ногу в первом Шаге. К концу слова Визира Шаги уже унесли меня далеко вперёд.

Строй завернулся, захватывая краем заросший кустарником бок горы.

Десять минут и крик, которого я ждал:

— Проход!

Я тут же скомандовал:

— Замерли и пошумели, но не входим, ждём! — и уже гораздо тише приказал, пользуясь тем, что вокруг меня нет живых, а крики солдат заглушают мой шёпот. — Проверьте этот проход.

Три минуты и тень вернулась, хрипло сообщила:

— Глухой отнорок. Пусто.

Я тут же крикнул:

— Вроде не лезут, двигаемся дальше. Кодик, выдели одного приглядывать за тылом строя.

Так повторялось раз за разом. Оборачиваясь, я замечал хмурого Визира, но мне, если честно, было плевать, что он думает о происходящем. Пусть считает, что безответственно отношусь к заданию, оставляю врага за спиной. Не уверен, что даже не будь у меня теней, не действовал так же. Пока что Жнецы ни разу не прятались в засадах, всегда торопились сойтись в схватке и убить.

Управлять ими могут лишь создатели, те, кто проводил ритуал. Но я отлично помню слова Адалио, те, что он произнёс в горящем ночном лагере, когда мы ещё не прошли посвящения.

Ритуалы проводят ради сильных Кровавых жнецов. Никто не будет возиться с отбросами. Вот когда исчезнут те Жнецы, что бегут на нас без оружия, тогда и нужно будет начать думать об осторожности.

У меня считай полтора десятка воинов, которые растянулись по этому редколесью от бока горы до обрыва на сорок шагов. И дальше эта висячая долина становится только шире. Это сколько мне нужно времени, чтобы обыскать всю её и заглянуть в каждую расщелину?

Здесь нужно, чтобы за нами шло сто-двести младших воинов, которые этим и займутся.

А мы...

— Господин!

Дикий крик раздался не справа, от вздымающейся вверх громады горы, к которой я держался поближе и где сновали тени, проверяя дыры пещер, а слева, у обрыва.

И крик этот был полон боли.

Мгновение и тонкий слой земли разлетается в стороны, когда огонь души наполняет ноги, и я срываюсь на бег. Стремительно несутся навстречу кусты, камни, сосны.

Пять ударов сердца и я уже вижу трёх своих воинов, лежащих на земле, залитых кровью.