А может и нет. Сейчас вокруг меня не просто солдаты, которых я держал в узде кулаком и клятвой о тройной оплате. Сейчас вокруг меня старшие воины моего Дома. Воины, которые привыкли к тому, что ведёт их в бой Клинок ледяной стужи Нумеро Денудо. И мне нужно соответствовать славе своего отца, если я хочу вести их в бой не его именем, а своим.

Поэтому я согнал с лица гримасу боли, выпрямился, проверил, достаточно ли высоко поднят подбородок. Спохватился, что всё вместе смотрится чересчур, и покрутил шеей, словно проверяя тело. И только после этого ответил на вопрос Креода:

— Было такое. Наш новый старший воин, конечно же, не соврал, — и поднял руку, обрывая возмущение Креода ещё до того, как оно вырвалось у него из груди. — Погляди на меня, Креод. Неужели ты сразу узнал меня, когда увидел?

Все его возмущение тут же испарилось, он в смущении опустил глаза:

— Не в первый миг, господин. Броня, грязь, кровь...

Я перебил его:

— А ещё рост, вес, лицо и этот проклятый пушок, который всё никак не превратится в усы.

— Нет, — Креод вскинул голову и возразил. — Вот уж лицо, господин, мне всё сразу и подсказало. Да, вы повзрослели сразу лет на пять, из мальчика превратившись в крепкого и широкоплечего юношу, но вы очень и очень похожи на отца.

Его слова грели меня. Я ощущал себя так, словно огонь души сам, без моего понукания прокатился по жилам, заставляя тлеть кровь на своём пути.

Я, наслаждаясь этим ощущением, словно отогнавшим боль от ран, медленно кивнул:

— Да, всё верно. Я прошёл посвящение, бился с реольцами, защищал принцессу Леве, командовал отрядом и убил десятки людей и почти десяток идаров. Поэтому и наказания у меня уже не детские.

— А наградили ли вас за всё это, господин, или ваш крикливый командир из тех, что привык обходиться только кнутом?

Я уже потянулся к мечу, чтобы показать награду от принцессы, но рука замерла на полпути. Меч из льдистой стали? И я хочу его показать тому, кто закован в такую с ног до головы? Как и все двадцать один его подчинённый? Как-то очень быстро изменился мой Малый дом Денудо. И я ещё к этому не привык.

Рука опустилась на место, а я лишь пожал плечами:

— Думаю, всё ещё впереди.

Креод лишь повторил мой недавний кивок, правда, поджав губы. А вот Кодик внезапно вздохнул:

— Да уж, хотелось бы мне в это верить, господин. Уж ваша схватка на болоте того стоила.

— Как и ваша, Кодик, как и ваша, — я уточнил у Креода. — Ты сказал, что отец дал тебе денег.

— Всё так, господин.

— Тогда я рассчитаюсь с вами за мой долг, — сообщил я Кодику. — Скажи парням. И, пожалуй, поищем ещё одну лавку Осколков, сменим вам доспехи, — вспомнив, я спросил. — Что с Ловкачем, с Замиром?

Кодик развёл руками:

— Истёк кровью, пока мы его тащили.

— Где...

— Лиал!

Я замолчал, а мои люди, так и шедшие вокруг меня стеной, расступились, позволяя мне увидеть окликнувшего. Но я и так его узнал по голосу.

Адалио из Великого дома Тенебро в шёлке с пламенем на плече.

Он оглядел меня. Броню давно с меня стянули, не жалея, срезав ремни. Как и все прочее, грязное и кровавое. Сейчас на мне простые солдатские штаны и рубаха, через которые уже проступила лечебная мазь, которой Креод не жалел.

Совсем непохож на идара. Ни лоскута шёлка. Но это неважно.

Словно слыша мои мысли, Адалио поднял перед собой руки, смыкая ладони и опуская голову. Гораздо ниже, чем должен был бы это сделать сын владетеля Великого дома перед сыном владетеля Малого дома, пусть даже я и был наследником в отличие от него.