Она заглянула в свою палатку: Снежана ожесточенно заталкивала в рюкзак надувную подушку, сейчас плоскую и свернутую в аккуратную трубочку. Оглянулась на шум и пропыхтела:

– Кончай Сашке глазки строить, я не хочу здесь и минуты лишней задерживаться!

– Сейчас, – пролепетала Катя.

Нашла взглядом Сашу и растерянно улыбнулась: похоже, потерю кошелька в спешке никто не заметил. Или забыл о нем, если Саша прав, и тот дорогой кошелек принадлежит… э-э… провокатору.

Столько всего произошло!

Даже если она, Катя, кого-то раздражала, о ней в эти минуты и не вспомнили. Кто она такая, чтобы о ней помнить?!

Катя посмотрела на свой спальник, и ее щеки вспыхнули: может, ОНА надеется, что Катя сама кошелек наткнется? Хочет лично взглянуть на ее реакцию, насладиться Катиным страхом, смущением, изумлением?

Но Снежана лишь презрительно фыркнула, когда Катя робко протиснулась мимо к рюкзаку. Зашнуровала свой и вышла из палатки. Зато заглянул Миша и дружелюбно поинтересовался:

– Помочь, Катюха?

Он с любопытством осматривался, и Катя смущенно отозвалась:

– Спасибо, я сама.

Миша кивнул на спальник и предложил:

– А то могу помочь упаковать.

– Нет, я сама!

«Неужели – Миша? – лихорадочно размышляла она, провожая его растерянным взглядом. – А я считала, он ко мне неплохо относится. Шутит все время, улыбается, и вообще он, кажется, неплохой. – Катя удрученно вздохнула. – Или у него шутки такие дурацкие, почти детсадовские?»

Полог был откинут. Катя начала сворачивать спальник, в проеме показался Коля. Какое-то время он равнодушно наблюдал за ее усилиями, потом буркнул:

– Поторопись! – и ушел.

В палатку забежала Снежана. Сунула в карман своего рюкзака эмалированную кружку и раздраженно бросила:

– Ну ты и копуша!

Она высунула голову наружу, голос мгновенно стал певучим, мягким. Снежана чуть ли не голубицей проворковала:

– Посмотри, я вещи правильно уложила?

Катя вздрогнула: неужели Сашу обрабатывает? Увидела Лешу и сочувственно подумала: «Бедная Тамара!»

Сазонов поднял Снежанин рюкзак, взвесил в руке и проворчал одобрительно:

– Пойдет!

Минут через десять свернули последнюю палатку. Крыс возбужденно носился по опустевшему лагерю. Усиленно обнюхивал примятые зеленые площадки и победно задирал лапу: ставил прощальные метки.

Лелька грустно осмотрелась. Тамара бодро спросила:

– Мы домой снова через Ипатовку?

– Да, – хмуро кивнул Коля. – Вернемся тем же автобусом, он здесь один бегает.

– Билеты у нас уже есть? – Миша прикрепил в своему рюкзаку котелок.

– Нет, – и Лелька смущенно пояснила: – Знаешь, не рискнули брать заранее. Думали – вдруг задержимся.

– Понятно, на цветы рассчитывали, – раздраженно буркнула Снежана. – Может… – Она не договорила, лишь махнула рукой.

– Подсуетимся перед посадкой, – ухмыльнулся Миша. – Ничего страшного.

– Тогда сдавайте быстренько деньги, по сто пятьдесят с носа, – распорядился Коля. – Вдруг мы к автовокзалу перед самым отходом подойдем, терпеть не могу суеты.

– Я тоже, – Снежана с готовностью полезла в один из карманов рюкзака.

Неожиданно ее лицо вытянулось. Она суетливо залезла в один карман, потом в другой, третий…

Оглянулась на остальных и растерянно воскликнула:

– Его нет!

– Кого – его? – жизнерадостно поинтересовался Миша.

– Моего кошелька, болван, – прорычала покрасневшая от гнева Снежана. – Нашел время для шуток! У меня там все деньги и кредитная карточка!

– Может, ты его переложила? – осторожно подсказала Лелька.