Кивинов, помнится, писал о честных ментах - и хорошо, надо сказать, писал. Его только и листаю из нынешних дюдюктивных мэтров. Только, может, он просто поэт-мечтатель? Где они - честные менты? Вернее, одного я и впрямь знаю. Самолично. Но один, как известно, в поле не воин - и уж, разумеется, не составляет правила. Потому как разогнали мои Васильичи энтузиастов. И как не разгонишь? Нынешним правителям честные менты на хрен не нужны, - вот и вымирают, как класс, как чужеродный элемент. Вместе с учеными и армейцами, с художниками и трудягами пера. Иная заявилась на двор эпоха - время щелкоперов и проходимцев, время его превосходительства сиятельного Доллара и господина Автомата. Словом, - времечко ископаемых Ящеров!.. Да-с, господа! Не верьте тем, кто твердит, что динозавры повымерли. Ничего подобного! Эти твари вечно рядышком и всегда готовы по-пионерски подхватить из рук дрогнувшее знамя. Развяжите мало-мальскую войну и увидите, как тараканьими полчищами попрут они отовсюду, волоча за собой шипастые хвосты, попыхивая горловым жаром. Объявите охоту на ведьм - и в момент отыщется легион охотников!

Подумать только, отряд боевиков не докатил до Москвы только потому, что у мстителей не хватило! Деньжат на жадные клювики! И кто-то ведь усомнился, правда, мол, или нет? Смех!.. Да эти скептики прсто не сиживали за рулем!

Я продолжал давить на педаль. Скверно, что у «Вольво» не водится крыльев. Взлететь бы на высоту птичьего полета и нестись, нестись - вкруг земного шара, над полями и долами. Кто не летал ни разу во сне, говорят, живет только первую жизнь. Потому что с каждой новой жизнью возносишься выше и выше. Сначала паришь на уровне вторых и третьих этажей, потом подле крыш, а после пронзаешь облака и умудряешься заглядывать в глубину лунных кратеров. Но это те, кто уже на последнем круге, потому что дальше начинается самое интересное. С Землей, этим космическим КПЗ, наконец-то расстаются по-настоящему. Расстаются в тот самый момент, когда возвращается память. Я хочу сказать - настоящая память. Всех прошлых жизней - мужских и женских, овечьих и волчьих, в облике деревьев и невзрачных камней. И счастливчик, оборвавший финишную ленту, наконец-то становится тем, кем и должен был стать. Существом высшего порядка, ангелом-небожителем, чем-то, о чем на матушке Земле даже не догадываются, о чем туманными намеками говорится в священных писаниях, ибо «сумерки знают лишь себя и не знают Света» и «слепые ведут за собой слепых по черным стопам греха, болезни и смерти, и в конце концов все падают в смертную бездну»… Падают, потому что не умеют летать. А не умеют, потому что не видят света и высоты, для чего нужны глаза, коих у нас нетути. Вот и мои глаза видели сейчас банальное действо. На холмистой дороге за спиной мигнул фарами далекий, крашенный в желтый цвет «Жигуленок». Разазартившиеся гаишники не удержались и двинули в погоню. Судя по всему, располагали лихие гонщики форсированным двигателем, иначе газовать за «Вольвушкой» было бы полной бессмыслицей. Но газовали и мало-помалу настигали.

Загадав желание, которое, в сущности, желанием не было, я прижал ступней тормоз, чуть повернул руль. Ремень врезался в грудь, завизжали покрышки, машина протерла четверку сплетающихся борозд и жестоким рывком развернулась на месте. Выполнив флотский поворот оверштаг, каким-то немыслимым образом она все же устояла, отказавшись от красочных кульбитов, ежедневно демонстрируемых прогрессивным телевидением.

Опершись руками о баранку, я ждал. Кювет начинался в полуметре от правого заднего колеса, а там угадывался хороший уклон, березовые пни и овражек. Я мог бы быть там, но целый и невредимый стоял на дороге.