- Гамлету было легче. Все-таки принц, не служащий.

- Не прибедняйтесь. В наши дни госслужащий утрет нос любому принцу! Что называется, тепленькое местечко.

- Так-то оно так. Только знали бы вы, каких нервных затрат оно стоит. Народец пошел дошлый. Так и норовит подсидеть или спихнуть. Дай только повод! Ищут, понимаешь, козлов отпущения. Президент, мол, находит, и мы обязаны. Он своих вчерашних друзей по сусалам бьет, в мусорную корзину пяточкой уминает, и нам, стало быть, так положено. Надзирающих комиссий развелось, как дворняг поганых.

- Нашли чего бояться. - Я пожал плечами. - Телефон есть, звоните, всегда поможем. Заплатим или! прижмем, делов-то! А будет туговато с клиентами, подсадим волонтеров. Даже постараемся подобрать похожих, если желаете. Будем вам Гонтарь-2 и Шошин-2, устраивает?

- Не пройдет, - чинуша покачал головой. - Если б мы это сразу проделали, тогда да, а так - наверняка заметят. И какой-нибудь чересчур бдительный как пить дать забьет тревогу. Ведомственные распри, знаете ли…

- Значит, переведите их в другое место. Туда, где их никто ещё не знает.

- Легко сказать! Тут тоже свои сложности. Видите ли, это не совсем моя епархия. Нужно выходить на людей со связями, подмигивать, договариваться.

- Я так понимаю, что от денег вы отказываетесь? - Мне начинал надоедать этот спектакль. Чинуша напоминал ломающуюся девочку, которая наперед знала, что согласится, и все же для вящего эффекта набивала цену.

- Я ведь предлагаю не только деньги, я дружбу предлагаю! От этого ещё никто не отказывался.

- Да нет же, я не отказываюсь, что вы! Только сложно это! Очень и очень сложно. Людей тасуют, как карты, перебрасывают с места на место, понижают в должности. В тех краях многих успели сменить, так что своих практически не осталось.

- Значит, предприятие не выгорит?

- Отчего же… Просто свеженьких знакомых надо заново подмазывать. Знаете, как хлебные сухарики. Пока маслицем не смажешь, в рот нельзя взять. Зато потом - вкусно и приятно.

- Вот и подмажьте.

- Легко сказать! Аппетиты сейчас такие, что волосы дыбом становятся!

Глянув на гладкий его черепок, я хмыкнул. Поймав мой взгляд, чинуша смущенно провел ладонью о макушке.

- Конечно, не в буквальном смысле, - залепетал он. - Но ведь и впрямь - никакой меры! Это ж понимать надо! Такие времена пошли, прямо жуть берег. Садится в кресло какой-нибудь желторотый сопляк, жизни ещё не нюхавший, пуда соли не съевший - и начинают давать советы нам, ветеранам. И ведь приходится слушать! Потому что - хиленький, но чин. А заходит речь о бакшише, запрашивать начинает, как первый министр. Протеже, мать их так! И главное - грамотные! О таксах с тарифами - все на свете знают!… - Пальцы чиновника как бы невзначай огладили ближайший пакет с деньгами. Все равно как девичье колено. На лице его проступил сладенький румянец.

- Я, конечно, попробую, но с одним условием.

- Хоть с двумя!

- Так вот… Если вдруг станут проводить дознание или начнется внеочередная проверка, подопечных следует вернуть на место. В тот же самый день.

- Интересно девки пляшут!

- Ненадолго! Всего недельки на полторы-две. Но обязательно в тот самый день, когда я скажу. Иначе моментом подпалят крылышки. И вам, и нам.

- Палево - это плохо, - согласно кивнул я. - условия принимаю. По первому свистку гавриков возвращаю.

- Эта сумма…

- В точности повторяет уже вами полученное. Будете пересчитывать?

- Зачем же вас обижать! Уверен, здесь все, как в аптеке.

- И далее будет так, если не подведете, - с некоторым усилием я поднялся. Вспомнив, что хожу со вчерашнего дня с тростью, ухватился за резной набалдашник.