Но я хотел это сделать сам, без помощи твоего отца. Кстати, я вложил всю свою наличность в одну строительную фирму Хьюстона еще до того, как ты возненавидела наш дом. Поэтому у нас было туговато с деньгами, но нужно было переждать всего пару лет, пока закончится строительство.
– С чего ты взял, что я ненавидела наш дом?
– Ненавидела, Дайана, ненавидела. А я не мог понять – почему. Причем с самого начала, если помнишь…
Она прекрасно помнила тот день. Светило яркое солнце. Его лучи, струившиеся сквозь кроны деревьев, ложились яркими золотистыми пятнами на рубленную из кедра крышу шатром. При виде такого прелестного жилища на берегу лагуны, в котором обитал Росс, у нее перехватило дыхание. Пьянил аромат хвои – густой бор был совсем рядом. Однако спустя некоторое время ее охватило такое чувство, будто она во сне, а все вокруг зыбко и иллюзорно, и оно не проходило, а, наоборот, усиливалось, отчего хотелось немедленно уехать. Росс поцеловал ее. Он был необыкновенно ласков тогда, и она осталась.
Это странное ощущение усилилось после свадьбы, когда она стала жить здесь. Кроме того, привыкнув к другому ритму жизни, она хотела вернуться в город.
– Мои ощущения, естественно, противоречили логике, – подвела она итог. – Дом как дом, а с милым, как известно, рай и в шалаше. Но я тогда была ребенком и, оттого что никогда не жила в таких условиях, даже не попыталась понять, как это хорошо.
Дайана все время ощущала на себе его взгляд. Он смотрел на нее со странным выражением нетерпения, словно хотел, чтобы этот разговор скорее закончился.
Теперь-то она, конечно, понимала, что он чувствовал тогда. Он не только по праву гордился домом, который построил своими руками, – он хотел сам, без посторонней помощи, обрести финансовую независимость, маневренность, если угодно. Само собой разумеется, стиль жизни, к которому она привыкла, вовсе не был ему неприятен. Просто у него были другие запросы и он спокойно мог обходиться без роскоши. Это она думала, что не проживет без нее хотя бы даже пару лет. Всегда имея то, что можно купить за деньги, она не скоро поняла, что можно обойтись без великого множества вещей и никогда не вспоминать о них, если тебя любит такой мужчина, как Росс. Вот какой урок получила она от жизни! Правда, несколько поздновато.
Прозвучавший в темноте его низкий голос зацепил ее мягкой лапой:
– А не лучше ли продолжить наш разговор в твоих высотных апартаментах?
Скажите пожалуйста, он ее приглашает!.. Кровь немедленно прилила к лицу, окрасив щеки жарким румянцем. Сидит рядом как каменное изваяние! Она-то знает, какой он на самом деле. Воплощение мужской нежности, ласковый и теплый… Отчего же он так затаился? Даже опасностью повеяло…
Она сидела прямая, расправив плечи, всем своим видом давая понять, что их договор для нее – нож острый.
Его неожиданно резкий смех заполнил кабину.
– Тот, кого ведут на расстрел, и то выглядит лучше, , чем ты сейчас.
– Совершенно верно! Именно так я себя и чувствую!
– Ну что ты, любовь моя! – прошептал он, потянувшись к ней. – Просто ты хочешь так себя чувствовать. – Сердце тревожно забилось, когда он притянул ее к себе. – Хочешь, но не можешь. Не надо, Дайана, не пытайся, не получится.
– Росс… – начала было она слабым голосом, но его взъерошенная темная голова наклонилась, и он припал влажными теплыми губами к ее животу, ощутив через тоненькую, как паутина, ткань платья ее пупок, самое чувствительное к ласкам местечко ее тела. Она вздрогнула. Изогнувшись, попыталась лишить его возможности напоить себя колдовским зельем эротического поцелуя, но он не хотел этого, и поэтому она не сдвинулась с места – ну ни капельки. Он продолжал покрывать поцелуями ее живот – тонкий шелк платья вовсе не помеха, а даже наоборот! – пока она, с трудом сдерживая дыхание, не прижала его голову слабеющими руками к себе. |